В январе 2026 года в Земельном суде Берлина стартует процесс по делу, о котором тяжело читать и еще тяжелее говорить спокойно: 25–летнюю женщину обвиняют в том, что она лишила жизни свою новорожденную дочь.
История, начавшаяся весной 2025 года в берлинском районе Нойкельн, стала не только уголовным делом, но и поводом вновь задать вслух вопрос: почему при наличии механизмов помощи беременным в кризисе трагедии все равно происходят.
Версия обвинения: «Ребенок был здоров»
По данным прокуратуры, женщина родила в своей квартире в промежутке между 8 и 9 мая 2025 года. В обвинительном заключении подчеркивается: девочка появилась на свет живой и без признаков тяжелых патологий. Как утверждает следствие, вскоре после родов мать задушила новорожденную дочь.
Через два дня тело новорожденной обнаружили на улице Kölner Damm в Berlin–Gropiusstadt. С этого момента началось расследование, в котором человеческая драма и сухая криминалистика неизбежно идут рядом — шаг за шагом, документ за документом.
ДНК–экспертиза, обыск и явка в полицию
Ключевую роль, по сообщениям о ходе дела, сыграли генетические исследования. Анализ ДНК сначала вывел следствие на предполагаемого отца ребенка, после чего в его квартире был проведен обыск.
Примерно через две недели после смерти младенца женщина сама явилась в полицию и через адвоката подтвердила, что она — мать девочки, однако на первых этапах не стала подробно комментировать обстоятельства произошедшего, воспользовавшись правом не давать показания.
Возможный мотив
В материалах обвинения звучит версия, которая на бумаге выглядит почти бытовой — и от этого не становится менее пугающей: следствие исходит из того, что ни мать, ни отец не хотели появления ребенка и опасались, что он «сломает» привычный уклад жизни и планы на будущее.
Юридически дело квалифицировано по § 212 Уголовного кодекса Германии (Totschlag). До вынесения приговора действует презумпция невиновности.
Почему помощь не всегда «находит»
В Германии существует разветвленная система поддержки беременных в кризисной ситуации: консультационные центры, социальные службы, возможность так называемых конфиденциальных родов — когда женщина может родить под медицинским наблюдением, сохранив свои данные в защищенном режиме. Работает и круглосуточная бесплатная федеральная линия помощи «Schwangere in Not» (0800 40 40 020).
Однако само наличие этих инструментов еще не гарантирует, что человек в состоянии отчаяния решится ими воспользоваться. Особенно если к страху и изоляции добавляются практические барьеры: языковые трудности, недоверие к государственным инстанциям, зависимость от партнера, чувство стыда, замкнутость социальной среды, опасение, что «если рассказать — станет только хуже». В таких условиях беременность нередко проживается в одиночку — вплоть до трагической развязки.
Что дальше в суде
Сегодня подсудимая находится под стражей. Суд запланировал девять дней слушаний до конца февраля 2026 года. Ожидается, что 13 января женщина впервые даст развернутые объяснения по делу. Именно они, наряду с экспертизами и свидетельскими показаниями, могут стать ключевыми для восстановления полной картины произошедшего.
Какой вывод следует
Этот процесс — не только о мере уголовной ответственности за конкретное преступление. Он вновь возвращает к неудобному вопросу: как сделать так, чтобы помощь перестала быть просто «где–то рядом» и начала доходить вовремя — до того, как страх, одиночество и безысходность превращаются в точку невозврата.
Об этом говорит Германия:
Германия — Пенсия вдовы: когда любовь доказывать сложнее, чем подделку. Чем помочь себе, если вы потеряли мужа, а государство — не верит, что брак был не «по расчету»
Германия — 21 выстрел: за что двум полицейским грозит увольнение. Страх, бегство и раненый коллега — суд решает, была ли это утрата служебного доверия
Германия — 7% вместо 19%: снижение НДС редко делает меню дешевле. Налоговая льгота возвращается, но ожидать массового падения цен не стоит
Германия — Вернуть нельзя оставить: спор о депортации украинцев. Мерц и Зёдер за возвращение, но закон ограничивает действия
Германия — Опасная смесь: лед и шторм парализуют транспорт. Главная угроза — не снег, а мгновенное обледенение
Германия — Любовь, ребенок и чемодан в коридоре. Почему без штампа в паспорте можно остаться за границей мечты
Германия — 50 овец отправились в Penny. Правда, до оплаты покупок дело так и не дошло
Германия — Инфляция «на бумаге» — 2%, в кошельке — все 15%. Цены растут медленнее, но ощущение дороговизны не исчезает — и у этого есть рациональные причины
Германия — DIHK бьет в колокола: бизнес «бежит» — и это угрожает рабочим местам. «Опасность реальна»: почему промышленность теряет почву под ногами
Германия — Фотография против страха. Можно ли снимать соседа–дебошира или подозрительного прохожего — и как сделать это по закону?
Германия — AfD — впереди планеты всей. Новый опрос регистрирует перелом в настроениях немецкого электората
Германия — Суд присудил детей — но не дал покоя. Какие права есть у родителя с Aufenthaltsbestimmungsrecht и как защититься от провокаций бывшего
Германия — Работать больше, расти быстрее, позже выходить на пенсию? Глава BDA критикует удобные мифы немецкой экономики
Германия — В ледяном плену — от Гамбурга до Амстердама. Полярный шторм несет рекордные морозы, отменяет рейсы, останавливает поезда и осложняет дороги
Германия — Хорошее вино — в убыток. Почему призыв «пейте больше немецкого» стал симптомом кризиса
