Хороший урожай, отличные оценки экспертов — и при этом разговоры о вырубке виноградников. В 2025 году немецкое виноделие столкнулось с парадоксом: вино есть, а денег нет. Призыв «пейте больше немецкого вина» звучит почти наивно — но именно в этой фразе неожиданно точно описан масштаб проблемы.
Президент Немецкой ассоциации фермеров Йоахим Руквид предупреждает: страна рискует потерять значительную часть виноградников. Это не фигура речи и не эмоция — за ней стоит сухая арифметика, которая сегодня работает против производителей.
Хорошее качество и плохая арифметика
Самая болезненная точка кризиса — рынок бочкового вина, где виноделы продают большие объемы продукции розливщикам и торговым сетям. Цены там колеблются в пределах 40–60 центов за литр, тогда как себестоимость производства составляет около 1,20 евро. Иначе говоря, речь идет не о сниженной марже, а о систематической продаже в убыток — литр за литром.
При этом разговоры о высоком качестве урожая ситуацию не спасают. Качество имеет значение только тогда, когда рынок готов за него платить. Сегодня этого не происходит: вино есть, спрос — нет.
Меньше покупают, сильнее торгуются
Проблема начинается не за границей, а внутри страны. Потребление вина в Германии снижается уже несколько лет подряд. Покупают реже, осторожнее и все чаще ориентируются на цену. В 2024–2025 годах сократились не только объемы продаж, но и общий оборот — признак того, что даже при росте цен виноделы не выигрывают.
Для производителей это двойной удар. С одной стороны, торговые сети усиливают давление через акции и скидки. С другой — готовность покупателей платить за происхождение, ручной труд и региональную идентичность заметно падает, особенно на фоне общей усталости от инфляции.
Экспорт больше не спасает
Раньше многие хозяйства делали ставку на экспорт — прежде всего в США. Сегодня этот путь стал куда менее надежным: пошлины, логистические риски и политическая неопределенность делают поставки сложнее и дороже. В результате часть вина возвращается на внутренний рынок, усиливая и без того жесткую ценовую конкуренцию.
Для отрасли, ориентированной на качество, это особенно болезненно: премиальный сегмент вынужден бороться за покупателя на рынке, где доминирует цена.
Издержки растут — уступать им некуда
На фоне падающих доходов расходы продолжают расти. Энергия, материалы, оплата труда, дефицит сезонных рабочих, сложные регуляторные требования — все это особенно тяжело ложится на небольшие семейные винодельни. Виноградарство на крутых склонах, ручной сбор, уход за лозой — здесь невозможно «оптимизировать» так же, как в промышленности.
Именно поэтому все чаще звучат разговоры о том, что часть хозяйств просто не переживет ближайшие годы.
Европа уже реагирует — жестко
Кризис затрагивает не только Германию. Во Франции государство уже запустило программу финансируемой вырубки виноградников, чтобы сократить перепроизводство. На уровне ЕС обсуждаются меры по перестройке отрасли: от управления объемами и климатической адаптации до поддержки безалкогольных вин и винного туризма. Общий вектор очевиден: меньше массовости — больше устойчивости. Но этот переход болезненный и требует времени, денег и политической воли.
Без внутреннего спроса винодельческая отрасль теряет опору. Однако один лишь патриотический жест не заменит структурных изменений.
Риск потерять ландшафты
Кризис немецкого виноделия — это не история о плохом вине и не о неудачном урожае. Это результат падающего спроса, жесткого ценового давления, экспортных рисков, растущих издержек и системы, которая мешает меняться быстро.
Фраза «пейте больше немецкого вина» — не рецепт, а диагноз. И если он не будет услышан вовремя, Германия рискует потерять не просто часть рынка, а целые виноградные ландшафты — не из–за климата, а из–за сломанной экономической логики.
Об этом говорит Германия:
Германия — Прощай, оружие. Почему немецкая армия выбирает чешский пистолет вместо собственного производителя
Германия — Замерзший рынок труда. Почему даже квалифицированным специалистам все труднее найти работу
Новогоднее обращение Посла России в Германии С. Ю. Нечаева
Германия — Документ без срока годности. Маленькая реформа с большим эффектом
Германия — Социальный холод: полмиллиарда евро на борьбу с одиночеством. Когда исчезают «живые» места встреч, тишина перестает быть отдыхом и становится проблемой
Германия — «Кавиарная дипломатия»: дело дошло до ареста. Почему суд распорядился принудительно доставить экс–депутата Бундестага
Германия — Рождественский джекпот. Без малого 38 миллионов евро уезжают в Людвигсбург — шанс один к 139 838 160
Германия — Новый год, новые правила. 2026: что изменится в стране для кошелька и повседневной жизни
Германия — Сыр после 50: враг памяти или неожиданный союзник? Что показало шведское исследование — и почему не стоит делать поспешных выводов
Германия — Вид на жительство за наличные. Ордер на арест: почему ведомства по делам иностранцев снова в центре скандала
Германия — Белый Новый год вместо белого Рождества? Почему зима чаще приходит после праздников
Германия — «Я жил по своим принципам…». Светлой памяти Александра Юльевича Мерлина
Германия — Чудес мало: толпы есть — денег нет. Полные улицы, пустые кассы и смартфоны, уводящие деньги за границу
Германия — Когда сказка превращается в ситком. Странные поводы для вызова полиции в праздничный вечер
Германия — «Живая классика» выходит на сцену. От книги — к рампе: как русский язык объединяет страны и поколения
Германия — Фейерверк раздора: 6 из 10 — за запрет. Женщины поддерживают, Восток — против. Общество снова по разные стороны баррикад
Германия — Смелость начинать сначала. Когда слова важнее поздравлений: что сказал Штайнмайер в рождественском обращении
