В Германии все громче звучат требования вернуть молодых украинцев — но между политическими заявлениями и реальностью стоит жесткое право. Канцлер Фридрих Мерц и лидер ХСС Маркус Зёдер усиливают давление, апеллируя к интересам Украины и безопасности Европы. Однако действующее законодательство ЕС делает принудительное возвращение практически невозможным. Именно это противоречие и стало центром новых политических дебатов.
В начале 2026 года дискуссия приобрела особую остроту. Как сообщает Reuters, Фридрих Мерц в телефонном разговоре призвал президента Украины Владимира Зеленского ограничить выезд молодых украинских мужчин в Германию. Аргументы звучат предельно прагматично: Украине, по словам канцлера, нужны рабочие руки для обороны, экономики и государственного управления.
Эти заявления прозвучали на фоне заметного роста числа беженцев в ЕС осенью 2025 года, а также после частичного смягчения украинских правил выезда для мужчин в возрасте от 18 до 22 лет. В политической риторике все чаще используется формула «ответственности перед страной происхождения», однако юридическая реальность куда сложнее.
Ключевая страна приема
Взрывоопасной тему делает особая роль Германии. По данным Reuters, в стране проживает более 1,2 млн украинских беженцев — около 28% всех лиц, находящихся под временной защитой в ЕС. Это означает, что любые изменения в миграционной политике, социальных выплатах или доступе к рынку труда здесь имеют несоразмерно сильный эффект — как экономический, так и политический.
Для постсоветской аудитории это важный момент: дискуссия идет не о символических жестах, а о реальной нагрузке на социальные системы и рынок труда крупнейшей экономики Европы.
Юридически невозможно
Основное ограничение — правовой статус украинцев. Большинство из них находятся в Германии на основании механизма временной защиты ЕС (Temporary Protection), который был продлен до 4 марта 2027 года. В немецком праве он реализуется через вид на жительство по § 24 Закона о пребывании (AufenthG) и также автоматически продлен до этой даты.
Это означает, что:
- депортация невозможна в административном порядке;
- возраст или пол не могут служить основанием для лишения защиты;
- любые принудительные меры противоречат действующему праву ЕС.
На практике остаются лишь непрямые механизмы: поощрение интеграции через работу, возможные изменения в выплатах для тех, кто прибыл недавно, и совместная с Киевом работа над программами добровольного возвращения.
Контраргументы внутри правительства
Против дифференцированного подхода к молодым украинским мужчинам выступили представители федерального правительства. Министр труда Барбель Бас, по данным dpa, подчеркнула, что их следует рассматривать «как всех других беженцев». Приоритет, по ее словам, — быстрое вовлечение в рынок труда, а не избирательное ужесточение политики.
Этот аргумент важен: в Германии принцип равного обращения является не политическим лозунгом, а правовой нормой, нарушение которой неизбежно ведет к судебным спорам.
Позиция ХСС
Маркус Зёдер занял более радикальную позицию. Политик фактически увязывает дискуссию о возможных гарантиях безопасности для Украины с миграционной повесткой внутри Германии. Его тезис о том, что «прежде чем говорить о других шагах, молодые украинцы должны вернуться», адресован, прежде всего, внутренней аудитории — избирателям, обеспокоенным вопросами миграции и социальной справедливости.
Мобилизация и демография
Фоном дебатов остается ситуация в самой Украине. По данным AP News, в 2024 году призывной возраст был снижен с 27 до 25 лет для облегчения мобилизации. Формально мужчины 18–22 лет в большинстве случаев не подлежат призыву, однако дискуссия в Германии затрагивает более широкий круг вопросов — от демографического баланса до долгосрочных перспектив восстановления страны.
Связанный сюжет
6 января 2026 года в Париже прошли переговоры о гарантиях безопасности для Украины. Как сообщает Reuters, Фридрих Мерц дал понять, что Германия рассматривает участие в рамках собственных правовых ограничений — включая действия вне территории Украины. Именно здесь внешнеполитическая повестка напрямую пересекается с внутренней: разговоры о вкладе в безопасность Европы усиливают давление в дебатах о миграции, интеграции и распределении нагрузки.
Риторика ужесточается, но правовые рамки ЕС и Германии четко ограничивают возможности принуждения. Ни один из обсуждаемых сценариев не предполагает автоматической депортации или лишения защиты. На практике речь идет не о массовом возвращении, а о попытке через политическое давление и экономические стимулы повлиять на поведение людей — в рамках закона, а не вопреки ему.
Об этом говорит Германия:
Германия — Фотография против страха. Можно ли снимать соседа–дебошира или подозрительного прохожего — и как сделать это по закону?
Германия — AfD — впереди планеты всей. Новый опрос регистрирует перелом в настроениях немецкого электората
Германия — Суд присудил детей — но не дал покоя. Какие права есть у родителя с Aufenthaltsbestimmungsrecht и как защититься от провокаций бывшего
Германия — Работать больше, расти быстрее, позже выходить на пенсию? Глава BDA критикует удобные мифы немецкой экономики
Германия — В ледяном плену — от Гамбурга до Амстердама. Полярный шторм несет рекордные морозы, отменяет рейсы, останавливает поезда и осложняет дороги
Германия — Хорошее вино — в убыток. Почему призыв «пейте больше немецкого» стал симптомом кризиса
Германия — След из мусорного контейнера — возможная улика. 3250 вскрытых сейфов и первая реальная зацепка: находка в Дортмунде может изменить ход расследования
Германия — 38 центов за километр — но не всем. Кому на самом деле выгодна новая компенсация за дорогу : почему прибавка часто меньше, чем кажется
Германия — Берлин без света и тепла: 45 тысяч домохозяйств в холоде. Масштабное отключение, поджог и политический след — почему инцидент стал вопросом безопасности
Германия: Учитель без диплома — мошенничество на 207 000 евро. Как поддельные документы позволили годами работать в школах — и чем это закончилось
Германия — Смертельный исход в центре города. 23–летний мужчина погиб от ножевых ранений, братья–близнецы находятся под арестом
Германия — Социальная реформа с риском для Конституции. Могут ли получателей Bürgergeld полностью лишать выплат
Германия — «Жуку» — 80 лет. Как из послевоенных руин родился мировой символ и почему сегодня никто больше не ездит «вместе» — в буквальном и символическом смысле
Германия — Врач ставит выгорание, коллеги — диагноз «чужая». Как работа может довести до больничного — и как не остаться без денег после увольнения
Германия — Такси под огнем — пассажир выжил после 10 выстрелов. Полиция Дюссельдорфа не исключает заказное покушение, мотивы остаются неясными
Германия — 10 триллионов накоплений — а что с этим делать обычным семьям? Почему рекорд частных сбережений ощущается далеко не всеми
