За официальным сотрудничеством с новой властью в Сирии — теперь уже не в кулуарах, а в открытую — все отчетливее проступают и расчет на депортации, и деловой интерес, и желание закрепить политическое влияние. Но чем активнее Берлин тянется к Дамаску, тем острее становится вопрос: не взорвется ли этот внешнеполитический маневр уже внутри самой Германии?
Министр внутренних дел ФРГ Александр Добриндт ранее подписал в Берлине соглашение о сотрудничестве с сирийским министром по чрезвычайным ситуациям Раедом ас–Салехом. Формально речь шла о поддержке системы гражданской защиты: подготовке спасателей, поставках оборудования, восстановлении оперативных центров при участии Федерального агентства технической помощи. Но по сути Берлин уже тогда шаг за шагом начинал воспринимать новую власть в Дамаске как легитимного партнера по практическому диалогу.
Теперь этот курс стал совсем открытым. Временный президент Сирии Ахмед аш–Шараа нанес официальный визит в Германию: в Берлине его приняли федеральный президент Франк–Вальтер Штайнмайер и канцлер Фридрих Мерц. Визит сопровождался не только переговорами в верхах, но и германо–сирийским экономическим раундом, посвященным восстановлению страны. Тем самым Берлин окончательно перевел сирийское направление из режима осторожных сигналов в формат прямого политического контакта.
Не только про спасателей
Это сближение происходит в момент, когда и Европа в целом перенастраивает отношения с Сирией. Но для Германии дело уже давно не ограничивается гуманитарной логикой. На переговорах в Берлине одной из центральных тем стали возвращение сирийских граждан из ФРГ и участие сирийцев в восстановлении собственной страны. Мерц после встречи прямо заявил, что Германия намерена вместе с сирийской стороной выстраивать программу возвращения, а в первую очередь речь должна идти о лицах без законного статуса и о преступниках. По его оценке, в ближайшие три года в Сирию могли бы вернуться до 80% сирийцев, живущих в Германии, хотя сам аш–Шараа такую цифру публично не подтвердил.
Именно здесь сирийский сюжет приобретает для Берлина внутренне взрывоопасный смысл. Контакт с Дамаском нужен уже не только для внешней политики, но и как инструмент миграционной развязки. Для правительства это возможность показать жесткость в вопросах безопасности и высылок. Для критиков — опасный демонтаж прежних табу и ускоренная нормализация власти, вокруг которой по–прежнему слишком много тяжелых вопросов.
Гость, от которого всем не по себе
Проблема в том, что Ахмед аш–Шараа остается крайне спорной фигурой. Его принимают в западных столицах как переходного лидера Сирии после падения режима Башара Асада в конце 2024 года, но сомнения вокруг него никуда не исчезли. Критики напоминают о его исламистском прошлом и обвиняют новые сирийские власти в неспособности защитить меньшинства и остановить насилие в стране. На этом фоне сам визит в Берлин вызвал в Германии протесты, а некоторые политики открыто назвали этот прием тяжелым и неоднозначным сигналом.
При этом картинка визита получилась предельно двойственной. С одной стороны — протесты и жесткая критика. С другой — часть сирийской диаспоры в Германии встречала аш–Шараа с явной симпатией, а сам он благодарил ФРГ за прежнюю открытость к сирийским беженцам и говорил о необходимости сохранить связь диаспоры с родиной. Это только усилило ощущение, что в одном берлинском кадре сошлись сразу несколько сторон Сирии — дипломатическая, миграционная, экономическая и глубоко конфликтная.
Две Германии — в одном кадре
Но есть и другой болезненный парадокс: жесткая политическая риторика сталкивается с экономической реальностью внутри самой Германии. Сирийцы уже давно стали заметной частью немецкого рынка труда, и сам аш–Шараа в Берлине отдельно подчеркивал, что среди них — тысячи врачей и сотни тысяч налогоплательщиков. В ответ он продвигал идею не просто возвращения, а модели «циркулярной миграции», при которой сирийские специалисты могли бы участвовать в восстановлении своей страны, не обнуляя полностью свою интеграцию в Германии.
Именно в этом и заключается главная взрывная сила происходящего. Германия пытается одновременно решить сразу несколько задач: участвовать в восстановлении Сирии, снижать риски для безопасности, демонстрировать миграционную жесткость и при этом не подрывать собственные кадровые интересы. Это уже не гуманитарная политика в прежнем смысле, а холодный торг между безопасностью, экономикой и внешнеполитическим прагматизмом.
Визит с эффектом детонатора
И потому визит аш–Шараа в Берлин оказался не просто дипломатическим эпизодом, а политическим маркером. Для Дамаска — это шаг к дальнейшей легитимации. Для Берлина — попытка получить прямой канал влияния и инструмент для разговора о возвратах. А для самой Германии — тест на то, как далеко федеральное правительство готово зайти, когда в одной точке сходятся логика безопасности, миграционное давление, экономический расчет и все более спорная нормализация нового сирийского руководства.
Об этом говорит Германия:
Германия — Простуда, которая бьет в сердце. Грипп «на ногах» и спорт через силу могут закончиться миокардитом
Германия — Топливный удар: Берлин прижал АЗС. Правительство пытается сбить панику, но настоящий кризис уже ползет по всей экономике
Германия — Охота на тихого убийцу. Больничные кассы начнут оплачивать проверку на рак легких — но только для узкой группы риска
Германия — Клингбайль тронул священную корову. Спор о налоговой льготе для супругов давно перестал быть чисто бухгалтерским вопросом
Германия — Кашель, который крадет воздух. Фиброз легких долго выглядит почти безобидно, но именно в это время болезнь медленно отнимает дыхание
Германия — Уроки на износ. Гонка за оценками, буллинг, чувство бессилия и социальное неравенство все сильнее бьют по психике детей
Германия — Книжный капкан. За разговорами о редких изданиях, по версии следствия, стояла жесткая модель выкачивания денег из доверчивых владельцев домашних библиотек
Германия — Шампунь с привкусом нефти. Пока Ближний Восток лихорадит, немецкий покупатель рискует платить больше за самые обычные товары
Германия — Белый халат, черный след. Нильсу Хёгелю отказали в досрочном освобождении: суд счел, что масштаб его вины исключает стандартный сценарий после 15 лет
Германия — Зеленые взяли Мюнхен. Социал–демократы теряют город, который слишком долго считали своим, Зёдер считывает сигнал
Германия — Союз без романтики, брак без любви. После выборов регион идет к «большой коалиции», в которой почти не осталось места для иллюзий
Германия — Не мойкой единой. Соль, ямы и сырость бьют по автомобилю сильнее, чем кажется: весенний чек–лист для тех, кто не хочет сюрпризов на дороге
