Когда–то тему разделения доходов супругов (Ehegattensplitting) обсуждали налоговые консультанты. Теперь — политики и избиратели. Потому что речь уже не о формуле, а о том, почему в ФРГ так много неполной занятости, почему дополнительная работа часто почти не увеличивает доход семьи и кто за это платит. Клингбайль сделал этот спор политическим — со всеми вытекающими для коалиции.
Формально это была программная речь, фактически — заявка на большой конфликт. Глава Минфина Ларс Клингбайль предложил убрать Ehegattensplitting в его нынешнем виде для будущих браков, затронув один из самых чувствительных и долгое время почти табуированных механизмов немецкого налогового права. Аргумент министра прост и жесток: система создает ложные стимулы, удерживая, прежде всего, женщин в частичной занятости и не давая экономике использовать собственные трудовые резервы. Параллельно он пообещал смягчить подоходный налог для 95% работающих — на несколько сотен евро в год, — дав понять, что счет выставят более богатым и владельцам крупных состояний.
Не налог, а идеология
На кону давно уже не просто формула в налоговой декларации, а сама модель семьи. Для одних Ehegattensplitting — законная поддержка брака. Для других — налоговый костыль старой модели, где один тянет основной доход, а второй, чаще всего женщина, остается на полставки. Именно по этой конструкции и бьет Клингбайль: система не должна наказывать тех, кто хочет работать больше, тем, что дополнительный заработок почти не чувствуется в семейном бюджете.
Ловушка полставки
Экономическая логика критики проста: чем больше разрыв в доходах супругов, тем выгоднее совместное налогообложение. Но если второй супруг — чаще всего женщина — начинает работать больше или выходит на полную ставку, эта выгода тает, и после налогов от прибавки нередко остается куда меньше ожидаемого. Так возникает эффект, из–за которого в Германии второй заработок в семье слишком часто так и не становится полноценным. OECD в своем обзоре за 2025 год прямо рекомендовала ослабить налоговое давление на вторых кормильцев и реформировать систему совместного налогообложения, чтобы раскрыть дополнительный трудовой потенциал.
Расплачиваются женщины
Клингбайль бьет в эту точку не случайно. Немецкие экономисты давно говорят, что цену нынешней системы слишком часто платят именно женщины. В DIW подчеркивают: перекос между работой и семейной заботой в Германии держится не только на привычках, но и на финансовых стимулах — прежде всего на связке Ehegattensplitting и мини–работ. По оценкам института, реформа именно этих двух механизмов могла бы заметно сильнее вывести женщин в нормальную, более устойчивую и социально защищенную занятость.
Работать придется больше
Но для Клингбайля это не локальная гендерная история, а часть большого экономического спора. Германия, по его логике, просто должна работать больше. Слишком много неполной занятости, слишком много стимулов раньше уходить с рынка труда и слишком слабая отдача от дополнительной работы в системе трансфертов. Министр сознательно меняет оптику: речь уже не о морали, а о дефиците кадров, слабом росте и нехватке рабочих рук.
Удар по верхам
Политический градус поднимает и вторая часть пакета. Клингбайль обещает налоговое облегчение для большинства, но счет хочет выставить верхам — тем, у кого высокие доходы и крупные состояния. Здесь он уже впрямую идет на столкновение с правыми и консерваторами. Маркус Зедер еще до старта спора отверг повышение верхней ставки и повторил свою линию: налоги в Германии пора резать, а не задирать.
Не только семейный спор
Спор о налоговой льготе для супругов давно уже не замыкается на семье. Это часть большого коалиционного торга о будущей налоговой реформе. В Берлине одновременно делят послабления по подоходному налогу, пересматривают другие льготы, спорят о корпоративных и энергетических уступках и лихорадочно ищут деньги для бюджетных дыр. Поэтому удар по супружеской льготе воспринимается как часть большой охоты за новыми доходами государства. В этом и дополнительный нерв: меньше выигрывала бы старая схема, больше получал бы менее зарабатывающий супруг — но и казна оставляла бы у себя больше
Война за кухонный стол
Важно и то, как именно Клингбайль упаковал свою реформу: без шоковой атаки на все семьи сразу, только на будущие браки. Это попытка смягчить удар. Власть отлично понимает: тема заряжена так, что любое резкое движение может взорвать не только коалицию, но и привычный немецкий семейный комфорт.
Отсюда и накал. Для одних действующая модель — старый механизм, который удерживает женщин в неполной занятости и тормозит рынок труда. Для других — последняя налоговая защита семьи и брака. Клингбайль полез не в бухгалтерию, а в самую нервную точку немецкой бытовой политики. И если он дотащит эту идею до закона, следующая большая коалиционная битва разгорится не на границе и не в дипломатических залах, а дома — между счетом за электричество, детским расписанием и тарелкой на кухонном столе.
Об этом говорит Германия:
Германия — Белый халат, черный след. Нильсу Хёгелю отказали в досрочном освобождении: суд счел, что масштаб его вины исключает стандартный сценарий после 15 лет
Германия — Зеленые взяли Мюнхен. Социал–демократы теряют город, который слишком долго считали своим, Зёдер считывает сигнал
Германия — Союз без романтики, брак без любви. После выборов регион идет к «большой коалиции», в которой почти не осталось места для иллюзий
Германия — Не мойкой единой. Соль, ямы и сырость бьют по автомобилю сильнее, чем кажется: весенний чек–лист для тех, кто не хочет сюрпризов на дороге
Германия — Без синяков, но под давлением. Какие доказательства принимают суды при психологическом насилии
Германия — Провал в Рейнланд–Пфальце. Социал–демократы уже не просто сдают позиции. Они, похоже, все хуже понимают, чем вообще можно удержать и власть, и избирателя
Германия — Дифтерия больше не из учебника. Смертельный случай и новые заражения показали, насколько опасной бывает старая болезнь в период ослабленного внимания
Германия — Аппарат съел результат. Субсидий много, ставок много, а до людей доходит подозрительно мало
Германия — Родня, от которой стареют. Повторяющийся стресс от самых близких может оставлять след не только в настроении, но и в организме
Германия — Срочный контракт с таймером. Когда молчание работодателя означает отказ
Германия — Купил квартиру — получил мину. Вместе с «квадратами» новый владелец нередко получает старые трубы, пустую кассу, конфликты соседей и счета на ремонт
Германия — Первый — но без запаса прочности. Новый рейтинг INSA возвращает Союз на верхнюю строчку рейтинга лишь номинально: АдГ — так близко, что следующий сдвиг может все перевернуть
