Интервью. «Сигары, бизнес и меценатство барона фон Босснера»

26.01.2020 в 10:44, просмотров: 1260

Интервью. «Сигары, бизнес и меценатство барона фон Босснера»
Фото: ©Bossner.

«Человек делает свою жизнь сам»

Константин Лоскутников — барон фон Босснер — человек в Германии известный. В 90-х годах он переехал в Германию из Санкт-Петербурга и уже более 20 лет является владельцем группы компаний «Golden Mile GmbH». Одним из направлений группы компаний стало производство целого ряда товаров под собственной маркой BOSSNER. Прежде всего, это сигары, скрученные вручную на фабриках в Никарагуа и Доминиканской Республике. Впрочем, Константин занимается не только бизнесом, но и благотворительностью. А каких только профессий он не поменял за свою жизнь... Обо всем этом глава компании рассказал в интервью нашей редакции.

─ Константин, вы сами родом из Петербурга?

─ Всю свою сознательную жизнь я прожил в Петербурге, но родился в Норильске, потому что в этот город были сосланы мои бабушка и дедушка в сталинские времена. Мама и папа познакомились в Норильске, а в 1956 году, прямо накануне знаменитой речи Хрущева на ХХ съезде КПСС «О культе личности Сталина», и родился я. Но вскоре родители уехали на материк, и всю сознательную жизнь я прожил в Питере, до 1991 года, когда переехал в Германию.

─ А чем вы занимались в Ленинграде-Петербурге, кроме бизнеса?

─ Если перечислять все мои профессии, то в этой статье не хватит места. Я работал и токарем, и помощником бурильщика, и главным механиком, и заместителем главного инженера, и педагогом в городском детском клубе еще во времена СССР, и слесарем, и в «Интуристе» в бюро приема и обслуживания клиентов. Учился я сначала в Норильском индустриальном институте, а потом в Ленинграде – на факультете журналистики. Мои первые попытки заниматься бизнесом зародились еще в 1964 году, когда я менял октябрятские звездочки на жевательную резинку, а потом эту резинку продавал. Рентабельность была сумасшедшая: звездочка стоила пять копеек, а пачка жевательной резинки – пять рублей. Современному бизнесу такое и не снилось!

В 70-е годы мы с товарищами пытались торговать привезенными из Ленинграда кофе и кубинскими сигарами, когда приехали в составе комсомольской делегации в Германию. Ираклий Квирикадзе хорошо описал наши немецкие приключения и попытки заниматься бизнесом в журнале «Story». С Ираклием мы встретились лет через 40 на международном кинофестивале в Марбелье, который уже около 9 лет также спонсирует наша компания.

─ Тогда и увлеклись сигарами?

─ Первую сигару я выкурил лет в 17-18 и с тех пор не могу остановиться. А серьезный сигарный бизнес у меня появился в 1998-1999 году, после поездки в Доминиканскую Республику. К тому времени у меня уже была компания по производству шоколада в Германии. Но когда в 1998 году в России разразился кризис, и рубль упал в четыре раза, это направление стало убыточным. Тогда у меня и появилась мысль производить продукт, который спасает от депрессии. А лучшего натурального антидепрессанта, чем сигара, человечество не придумало. В этом я убедился на собственном опыте. Алкоголь, конечно, тоже своеобразный антидепрессант, но после него плохие последствия на утро... А после курения сигар такого никогда не происходит... Так, в конце 90-х годов, и родились сигары Босснер. Возникло производство в Доминиканской республике, потом – в Никарагуа. Сейчас мы выпускаем уже более 40 форматов.

─ Не мешает ли вашему бизнесу повсеместная борьба с курением?

─ Сигары – этот такой продукт, который люди курят либо дома, либо в хорошей компании, например, в закрытых клубах. А на закрытые клубы антитабачная компания не оказывает никакого влияния. Более того, подобных клубов сейчас стало еще больше. Кстати, я обратил внимание, что сейчас во многих странах в парламентах пошли на попятную в вопросах борьбы с курением. Не так давно, например, в России в Госдуме приняли поправки к некоторым законам, и открывают курительные комнаты в аэропортах, т. е. законодательство смягчается...

─ Вы основали Клуб православных меценатов. Когда это произошло и чем он занимается?

─ Клуб был основан примерно 10 лет назад. Актуальной задачей того времени было возведение храма на территории Марцана в Берлине. Тогда там проживало около 300 тысяч русских и немцев-переселенцев, а ни одного православного храма не было. Мы начали с того, что снимали у евангелистов помещение и проводили по воскресеньям православные службы. Потом мы стали заниматься строительством православной церкви, в которой теперь уже проводятся службы. Сейчас наш Клуб занимается детским театром в Берлине, а также помощью детям, которым нужны операции в России и на территории бывшего СССР. Мы участвуем во многих благотворительных проектах в Германии, России и на Украине.

─ Благотворительность имеет давние традиции в Европе, и в России это направление также в последние годы активно развивается. А как обстоит дело с русскими бизнесменами в Германии? Почему вы этим стали заниматься?

─ Я расскажу предысторию: более 30 лет назад я познакомился с бароном Эдуардом фон Фальц-Фейном. Мы познакомились и подружились во время проведения одного конкурса на корабле, где мы оба были членами жюри. Эдуард Александрович активно занимался благотворительностью и всю жизнь помогал России, так как очень ее любил. Еще во времена Ельцина, в 90-е годы, он занимался проектом по возвращению фрагмента Янтарной комнаты в Россию. Важнейшим делом его жизни была организация передачи знаменитого «архива Соколова» — следственных документов по делу об убийстве царской семьи в Екатеринбурге. Иногда барон фон Фальц-Фейн обращался ко мне за помощью или поддержкой. У нас была серия совместных проектов, например, установка памятника Суворову в Швейцарских Альпах. Были и другие значительные проекты. От Эдуарда Александровича я и научился меценатству, потому что понял, что когда делаешь подобные вещи, то получаешь огромное удовольствие, которое навсегда остается в твоей душе. Кстати, то ли отец, то ли дядя барона был командиром Пажеского корпуса, это сегодня Суворовское училище. А меня свела судьба с адмиралом Нахимовского военно-морского училища в Петербурге. Однажды мы разговорились, и я спросил, не нужна ли какая-то помощь училищу. Адмирал ответил, что неплохо было бы установить хороший бронзовый памятник Павлу Нахимову, вместо старого гипсового бюста. И этот памятник был изготовлен и установлен силами нашего Клуба. Теперь фигура Павла Нахимова высотой 4,5 метра гордо смотрит на Неву…

─ То есть ваш Клуб помогает не только православным?

─ Да нет, конечно! По-моему, вероисповедание в этой связи вообще не важно. Например, у нас был такой случай: мы помогаем Свято-Георгиевскому мужскому монастырю, который находится в 80 км от Берлина. Кстати, немецкий журналист Норберт Кухинке, которого снимал Данелия в «Осеннем марафоне», много лет пытался заниматься возрождением этого монастыря. Однажды я договорился с владельцем одной фирмы, мусульманином, чтобы его компания отвезла в монастырь ковры. В воскресенье турки перевезли ковры. Разгрузили, вежливо спросили, что это за монастырь, можно ли войти, вошли, сделали несколько фотографий... Но в результате эта компания отказалась от оплаты услуг, объяснив это тем, что привезенные ими ковры пошли на благое дело. Они это видели собственными глазами и поэтому сделали это бесплатно. Вот такое отношение мусульман к православию...

Была еще одна забавная история, связанная с этим монастырем. Года два назад я купил по случаю у знакомого антиквара Евангелие, как потом оказалось, 1644 года издания с гравюрами Ивана Федорова! Я решил подарить книгу монастырю, отцу Даниилу. Отец Даниил, святой, очень скромный человек, сказал: «С удовольствием примем в дар, спасибо большое, но, наверно, этого делать нельзя, ведь на Евангелии стоят печати Минского музея». Я срочно связался с Посольством Беларуси. Как удалось выяснить, этот музей давно уже не существует, его разграбили немцы еще в 1941 году. В результате, книга все-таки попала в Свято-Георгиевский монастырь, и я вручил ее игумену Даниилу.

─ А издательским делом занялись, потому что по одной из своих профессий являетесь журналистом?

─ Я никогда в жизни не работал в редакции. Но журналистика всегда была моим хобби. А когда хобби становится профессией – работать становится просто в удовольствие! Одним из направлений нашей компании «Golden Mile GmbH» является издательство. Например, мы издаем книги молодых ученых. Есть доценты, аспиранты, которые пишут на интересные актуальные темы, но не имеют средств издавать свои публикации. Мы помогаем, издаем их книги на русском и английском языке. Кроме того, выпускаем журнал «КЛАН» на четырех языках, каждый из выпусков которого посвящен отдельно взятой стране. Недавно вышел номер об Азербайджане, а сейчас мы хотим сделать еще один выпуск, посвященный России. Несколько лет назад мы уже писали о России, но тогда мы концентрировались на прекрасном городе Санкт-Петербург. В следующем российском выпуске «КЛАНА» мы планируем сфокусироваться на Москве.

─ Теме русского языка в Германии тоже придаете большое значение?

─ Конечно. Мы помогаем, например, детскому театру в Берлине, который тоже спонсируем не один десяток лет. Этот театр посещают дети, рожденные в Германии, но они прекрасно говорят по-русски, поют, читают стихи. У меня самого, кстати, несколько детей и внуков (шесть детей и пять внуков), и те, что живут в Германии, все великолепно говорят по-русски.

─ И как вы этого добиваетесь?

─ Есть только один способ заставить ребенка в данной ситуации говорить по-русски... Если папа не говорит по-немецки, то все вопросы «почемучкин» должен задавать на родном языке. Это вынуждает ребенка говорить по-русски. Вообще мне кажется странным, если в Европу приезжает семья, и папа с мамой, два русских человека, начинают между собой говорить по-немецки. Вспомните первую волну нашей эмиграции. Барон фон Фальц-Фейн уехал из России, когда ему было всего пять лет, в 1918 году. Несмотря на это, он говорил на таком великолепном русском языке, который не часто услышишь и на родине. Для того чтобы понять культуру и историю любого народа, нужно владеть его языком. Без этого никуда не денешься!

─ Вы из Питера уехали в Германию. А что есть в Германии такого, чего нет в России? Или, наоборот, чем Россия отличается от Германии?

─ Сейчас, как мне кажется, Россия семимильными шагами начинает опережать и Европу, и Америку. Если в Германии наблюдается определенное торможение, то в России идет рост промышленности. Санкции нанесли больший урон по европейским странам, чем по самой России. И чем дольше продлятся санкции, тем меньше возможностей остается у фирм, которые раньше работали с нашей страной, вернуться на российский рынок. Повторяется история кризиса 1998 года. Мы тогда занимались поставкой шоколада, но в России разразился кризис, и мы не смогли продавать свои товары на родину. Андрей Коркунов, который покупал мой шоколад в Германии, сам построил фабрики в России и стал зарабатывать огромные деньги. Встали на ноги и другие крупные кондитерские фирмы. И когда через два года кризис закончился, нам в России сказали, что мы больше не нужны, что наше место занято... Санкции вынуждают развивать собственное производство. Ведь в чем особенность русского человека? Он пока пинок под за… не получит, ничего, к сожалению, не будет делать! Санкции таким пинком и являются!

─ От международной экономики и политики, вернемся к вам. Вы очень много путешествуете. А где чувствуете себя наиболее комфортно?

В самолете. Я в Германии нахожусь два дня в неделю, за последние две недели, например, где только не был: и в Питере, и в Лондоне, и в Италии, и в Заполярье....

─ Это же очень тяжелый график! Нормально себя чувствуете?

─ Это график, который дает мне толчок, ведь я в России ─ уже человек пенсионного возраста. Это очень интересно, и я считаю, что человек делает свою жизнь сам. Если кто-то сидит и ноет: мне не везет, ничего не получается... Ты встань с дивана и сделай что-нибудь! Хочешь выиграть автомобиль купи лотерейный билет!

Ольга МАРКОВА.

Санкции . Хроника событий