Светлана Тома: «Семь дней изменили мою жизнь»

27.02.2019 в 15:53, просмотров: 1321

Светлана Тома: «Семь дней изменили мою жизнь»

Светлана ТОМА – известная советская, молдавская и российская актриса театра и кино, заслуженная артистка РФ, народная артистка Молдовы. Сыграла множество ролей, но ее звездный час наступил после выхода картины «Табор уходит в небо» Эмиля Лотяну, где актриса выступила в образе молодой красавицы-цыганки Рады – гордой и страстной. Свою «звездную» картину Светлана Тома представила и на 15-м Фестивале «Россия в гостях у Эссена», где с ней побеседовал наш журналист.

Встреча на троллейбусной остановке

─ Светлана, а как вы попали в кино? Ведь, кажется, до этого готовили себя к другой профессии?

─ Это была моя историческая встреча с Эмилем Лотяну на троллейбусной остановке в Кишиневе. Перед самым поступлением на юрфак меня, 17-летнюю, на этой остановке заметил ассистент молдавского режиссера Лотяну, который тогда как раз искал актрису на главную роль для фильма «Красные поляны». Это был мой первый фильм, за который я получила на Всесоюзном кинофестивале первый в жизни приз — за лучший дебют.

Светлана Тома

─ А до этого хотели в адвокаты? Или, родители, может быть, направляли вас на эту дорожку?

─ Нет. Просто моя тетушка, мамина сестра, жила тогда в Бухаресте и была там достаточно известным адвокатом, доктором права. Она приезжала к нам, мы с ней много разговаривали, и мне, с высоты моего юношеского восприятия жизни, казалось, что это прекрасная и интересная профессия.

─ И как родители восприняли то, что вы вдруг так резко поменяли свои стремления – от юриспруденции к актерству?

─ У нас никогда не было в роду актеров и вообще деятелей искусства. Папа –председатель колхоза, мама – в прошлом подпольщица… И когда мне Лотяну предложил сниматься, когда он приехал к мои родителям, спросил у них разрешения на мои у него съемки… И Эмиль Владимирович, познакомившись с моими родителями, был, надо сказать, слегка удивлен папиным отношением ко всему этому. Папа, естественно, высказал свое мнение: что надо мне сначала получить нормальную профессию, а это актерство… Оно не воспринималось им как серьезное занятие в жизни. Мама отнеслась к предложению лояльнее, но тоже без особого энтузиазма. Но Эмиль Владимирович сумел их, в конце концов, убедить, и я уехала с ним на первые мои съемки. Вообще, вся эта история произошла очень быстро, в течение буквально семи дней: с момента знакомства с ним на той самой троллейбусной остановке, до – первого съемочного дня. Семь дней, которые изменили мою жизнь, всю мою судьбу.

─ Вы ему сразу поверили, решив так круто изменить свою жизнь?

─ Раньше я была открыта миру — до начала 90-х. Потом пошли тяжелейшие годы. У меня не было ролей, я работала совсем не по профессии. Боже мой, я сдавала комнаты, должна была заработать хоть какие-то копейки!..

─ Комнаты?

─ Я устроилась в фирме. По знакомству, не просто так. Показывала комнаты. А если комната сдавалась, то я получала свои 20 долларов. Если платили, я была такая счастливая! Моя дочь была студенткой, зять — тоже учился, у них родилась Маша, моя внучка, моя радость, мое счастье, которой сегодня 27 лет. Я понимала, что должна что-то делать. И моя работа просто спасла нас. Ну, хотя бы еда была в доме.

От Горького до Чехова

Цыганка Рада в фильме Лотяну «Табор уходит в небо» ─ одна из самых узнаваемых ролей.

─ Вы снимались в нескольких лентах именно в ролях цыганок…

─ Да, в советском кинематографе из моих семидесяти с лишним ролей, я сыграла в четырех фильмах цыганку. И все четыре цыганки – это фильмы по классике. Первая – Маша в «Живом трупе» Толстого, потом Рада в «Таборе», это Горький, далее Тина в картине «Мой ласковый и нежный зверь» по Чехову и последняя – «Мои цыгане» по автобиографической повести грузинского классика Нодара Думбадзе на студии «Грузия-Фильм». А в «Красных полянах»… нет, я никакая не цыганка. Обычная молодая девушка. Это фильм о первой любви деревенской девочки, тонкие взаимоотношения, первые эмоции. Очень красивый, романтичный фильм. По-моему, и сегодня смотрится на одном дыхании!

─ Что ж тут удивительного? «Табор» тоже сейчас хорошо смотрится.

─ Ну, «Табор» – это уже моя десятая картина. После первого фильма, а это был 1965 год, я поступила в театральный институт (а я училась в Ленинграде, в ЛГИТМиКе, на экспериментальном курсе, набранном в Кишиневе), закончила его. Еще во время учебы в институте меня пригласил сниматься Владимир Яковлевич Венгеров, известнейший режиссер, и предложил мне Машу в «Живом трупе». И для меня, тогдашней студентки третьего курса, работать рядом с такими большими артистами, как Алексей Баталов, Олег Басилашвили, Иннокентий Смоктуновский, Олег Борисов – это было что-то невероятное! И дальше, как говорится, пошла уже развиваться моя карьера в кино и в театре. И вот, через десять лет после первого фильма был «Табор уходит в небо»…

─ Самая, пожалуй, знаковая ваша картина.

─ Знаковая она не только для меня, но и для режиссера. Эмиль Лотяну – это уникальный режиссер романтическо-поэтического кино в нашем кинематографе. И ранний романтический Горький, по мотивам рассказов которого снят «Табор», очень точно совпал по тогдашнему душевному настрою с настроем режиссера Лотяну, оказался ему близок. Эта картина принесла советскому кинематографу немалые дивиденды. Картина была куплена для показа в 120 странах. Фильм получил множество разных престижных международных премий, в том числе Гран-при международного киноконкурса в Сан-Себастьяне… У меня тоже много международных призов за роль Рады. Это фильм, который знают во всем мире. Несмотря на тогдашний «железный занавес», я была с этим фильмом в 47 странах!

─ И в итоге, для зрителя вы – главная цыганка СССР, хотя вы – не цыганка…

─ Да, я не цыганка. Но я – артистка. В «Таборе», кстати, снимались цыгане со всего Советского Союза, которых тщательно, каждого, отбирал Лотяну. Так вот Лотяну сделал все для того, чтобы цыгане во время съемок приняли меня за свою. И они, настоящие цыгане, представьте себе, поверили в то, что я тоже истинная цыганка! Они потрясающе потом ко мне относились… Например, такой был случай. Мне для съемок были куплены старинные золотые роскошные серьги. И надо ж было такому случиться, что одну из них я потеряла. Кошмар! Я решила, что все кончено, меня удалят из фильма, лишат роли… И, представляете, когда цыгане, участвующие в съемках, об этом узнали, они – все до единого! – стали буквально ползать по поляне, прощупывать сантиметр за сантиметром всю съемочную площадку, и… нашли серьгу! Это было так трогательно!

А после первого показа, выходит на сцену самый главный у цыган человек, старейшина, называемый «баро» (по-русски мы всегда называли его «цыганский барон»), говорит нам приятные слова, потом смотрит на меня: «А ты – настоящая цыганка, только скрываешь это. Ай, как нехорошо!» Так я поняла, что они меня признали.

«Любовь моей жизни»

─ Вы много снимались, и не только у Лотяну…

─ Да, мне повезло с режиссерами, и я им всем очень благодарна. Но, понимаете, Лотяну был человеком, который открыл для меня мир кино. Он был бесконечно талантлив и это был тот режиссер, которому я бесконечно доверяла. И Лотяну ни с кем сравнить по уровню нельзя. Он уникален. Он ─ любовь всей моей жизни. Мы сходились и расходились много раз, в том числе и на съемках «Табора». Тогда было желание убежать, все бросить... У меня уже была дочь от первого брака, а я играла 16- летнюю девушку! С Лотяну было непросто, но это счастье любить и быть любимой таким человеком! Но работать с ним было, конечно, сложно. Он был временами просто тираном.

─ Даже по отношению к вам?

─ Особенно ко мне…

─ Вас массовый зритель больше знает и любит как киноактрису… Перед вами не вставала дилемма – театр или кино?

─ Да нет… Был и театр, было и кино. И тем и другим занималась. Есть интересные роли, есть профессиональная работа. Это все для меня – работа. Я очень люблю театр и – очень люблю кино. Я и сегодня не забываю театр: играю в антрепризных спектаклях.

«В 90-е годы решила остаться в Германии»

─ А как вы отнеслись к предложению участвовать в фестивале «Россия в гостях у Эссена»?

─ Приглашение принять участие в фестивале приняла сразу же и с удовольствием. Я, конечно, слышала про этот фестиваль от других участников, все очень положительно всегда отзываются. И потом, стоять на прославленной сцене кинотеатра Лихтбург, на которой в разное время стояли Марлен Дитрих и Роми Шнайдер, – это огромная честь для любой актрисы. Кстати, с Роми Шнайдер я познакомилась когда-то во Франции, на Каннском фестивале. Вот так нас жизнь свела еще раз: я, русская артистка, выступала уже на Эссенском фестивале, в любимом кинотеатре этой немецкой кинозвезды.

─ Вы – не впервые в Германии?

─ Нет, конечно! Я в Германию всегда приезжаю с удовольствием! Бываю здесь регулярно и на гастролях, и в гостях. Несколько лет назад, я была на гастролях в Германии со спектаклем «Заложники любви». Мы проехали по шести немецким городам, и везде был большой успех.

В свое время даже прожила три недели в Германии, решив уехать заграницу. А потом я оттуда удрала — поняла, что погорячилась. Я же не могла жить без дочери и без внучки. Когда я приехала на Белорусский вокзал — грязный, замызганный, он показался мне самым прекрасным на свете. А ведь у меня не было ни работы, ничего. Но я не смогла в Германии жить. Кстати, Эмиль Владимирович тоже в Америке прожил год — и не смог там остаться, вернулся. Это тоже были 90-е...

─ Что вам нравится в Германии?

─ Меня много связывает с этой страной. В Гамбурге, например, живет моя сестра и вся ее семья. Так что, после фестиваля в Эссене, отправляюсь в Гамбург – навестить своих близких...

Люблю в Германии посидеть в ресторане, нравится немецкая кухня. Правда, тяжелые блюда ─ жирное мясо, свиную рульку - это я все не ем. А вот в Гамбурге ─ свежая рыба, креветки, вообще, морепродукты ─ очень вкусно, полезно, вот это мое! Мы с сестрой иногда бываем в таких типичных рыбных ресторанчиках, их много на севере Германии.

─ Кстати, о ваших близких… С дочерью Ириной Лачиной сниматься приходилось?

─ Да. В сериале, который ей принёс большую известность, – «Леди Бомж» и «Леди Босс». У меня там небольшая роль, эпизодическая, но важная для сюжета. А когда она была маленькая, у меня с ней было несколько общих фильмов, где я мама, а она дочка.

─ А с родным человеком вам играть легче или труднее?

─ На площадке нет родных людей. Это работа, и ты актриса, и они актеры, и только.

─ Вопрос, который не могу вам не задать: вы потрясающе выглядите, в такой отличной физической форме. Есть у вас рецепт?

─ Мой рецепт – это Всевышний… Но вообще-то, я же бывшая спортсменка. Занимаюсь и сейчас, постоянно. Утром ─ комплекс получасовой. Даже иногда себя за волосы тяну и – делаю эту зарядку. Надо быть в форме!