Фронтовик Борис Колин: «Самая большая награда, что остался живым...»

Фронтовик Борис Колин: «Самая большая награда, что остался живым...»
Борис Демидович Колин (слева) с родными.

...«Лишь бы не было войны». С этим лозунгом, с этой мыслью жили ее подранки-дети, выжившие в огне и страданиях, взрослело послевоенное поколение. Особенно важен этот рефрен для воинов, уцелевших в огне сражений, проливавших кровь за свободу и существование грядущих поколений. Разумеется, такие люди должны быть окружены вниманием и заботой современников. В сообществе еврейских общин Германии глубоко чтят ее ветеранов. Вот и Борис Демидович КОЛИН получил письменное поздравление с Днем великой Победы от Центрального Совета евреев в Германии. Для него, рядового Великой Отечественной войны, с боями прошедшего пол Европы, а теперь одинокого жителя немецкого Штраубинга, всякое внимание дорого. А живет он здесь давно, с 1998 года. Но память сердца не дает забыть время военной юности. Вот что рассказал нашей редакции ветеран.

Станцию бомбили немцы...

─ Расскажите, пожалуйста, какие впечатления юности волнуют вас до сих пор?

─ В сороковых годах прошлого века рос я в небольшом городишке Невель в восемнадцати километрах от границы с теперешней Белоруссией. Отец работал в артели кузнецом, а мама растила нас, трех братьев, шустрых разновозрастных мальчишек. Я был старшим, младшему пяти еще не было. Забот с нами хватало. Но мне теперь эти годы кажутся самыми благополучными в моей жизни.

─ Когда вы поняли, что началась война?

─ 22 июня 1941 года — страшная дата для нашей семьи. Станцию бомбили немцы. Так мы узнали, что началась война. В один из июньских дней отец явился домой растерянный: «Надо уходить самим», — сказал он встревожено матери. Бросили все нажитое, только самое необходимое смогли взять. Хорошо, что долго не собирались. Уже после войны я узнал, что 800 человек евреев, жителей нашего городка, оккупанты расстреляли на так называемой «Голубой даче», в пригороде Невеля. А мы с третьего июля шли пешком днем и ночью, лишь коротко делая привалы прямо на обочине. Только во Ржеве наша семья нашла эвакопункт, там получили первую помощь. Дальше спасались от войны в железнодорожном эшелоне. По дороге на север неоднократно состав бомбили. Взрывы, крики, кровь. Смотреть невозможно, как после бомбежки эшелона немецкий летчик из пулемета косил убегавших женщин, детей, стариков — убивал мирных незащищенных людей. Добрались с трудом в Бологое, вырваться быстро было оттуда невозможно — станция была забита составами. И опять бесконечные бомбежки, страшные без меры. В одну из них не уберегся мой средний брат. В него попал осколок снаряда. Даже похоронить пацана достойно мы не смогли. Эшелон мог двинуться в любую минуту.

─ Где вы в итоге оказались?

─ Скорбный путь бегства завершился на Урале. Направили нас в колхоз. Хоть отец сразу начал работать по своей специальности, но было очень трудно и голодно. Я помогал родителю в кузнице - большой уже был, мог молотобойцем работать. Вскоре отец ушел на фронт. Больше мы его не видели. Он погиб под Ленинградом у села Глушица в январе или в феврале 1942 года. Было ему всего 37 лет. Нас ждала голодная зима, холод был нетерпимый, поскольку у нас не было подходящей одежды. Меня отправили на лесозаготовки, а мороз тогда был ниже 50 градусов. Натерпелся я всякого. Но нужно было матери помогать. В конце 1942 года пошел я в военкомат и оказался в Кунгуре, в пехотной части...

Легендарные «Катюши»

─ Принимали ли вы непосредственное участие в боевых действиях, как воевали с врагами во время войны?

─ Сперва, нас, новобранцев, на тяжелых хозяйственных работах использовали. А потом в теплушки посадили и в путь. Куда, знать не знали. Спустя десять дней оказалась наша часть в Москве, во второй учебной бригаде на Хорошевском шоссе. Именно в это время в войска стали поступать многочисленные реактивные минометы, которые народ назвал «Катюшей». Но возникла потребность в подготовленных военных, которые могли бы обслуживать установки. Вот и я стал одним из них. Фронту нужно было свежее пополнение. Так что долго учиться не пришлось. Пришел мой черед с врагом воевать. Смотрел я, как грузят на платформы наши установки, и думал: «За все зло нужно оккупанту отомстить. Дадим фашистам огоньку, чтоб навсегда забыли в наши края дорогу». Вместе с частью отправились в путь. С того времени стал я рядовым 324-го гвардейского минометного Краснознаменного орденов Богдана Хмельницкого и Михаила Кутузова полка. Ехали долго, но поспели как раз вовремя. Я начал свой труд с Корсунь-Шевченковской битвы (эта битва, называемая историками «Сталинградом на Днепре», проходила на территории Украины зимой 1944 года. В результате одержанной победы, советская армия полностью уничтожила два немецких армейских корпуса авт.). Когда шла артиллерийская подготовка, в рядах противника царила паника. Огонь наших «Катюш» выжигал их передний край, иногда и прямой наводкой против танков приходилось стрелять. Нам победа в сражении нелегко доставалась. Сколько раненых и убитых мы потеряли!

─ Вы обслуживали легендарные «Катюши»?

─ Я подавал снаряды по сорок килограмм весом, заряжали установку, уже, как правило, вдвоем. Приходилось и наводчиком быть, когда гибли мои товарищи. Зима 1944 года на правобережной Украине выдалась мягкая, колеса нашего верного «Студебеккера» вязли в снежной каше (американский грузовик, доставляемый в СССР во время войны. На его полноприводные шасси монтировались реактивные установки авт.). Вот мы — солдатики должны были выталкивать транспорт на твердый грунт. Трудно было, но уже не так страшно, как в первые дни боев. Мы с однополчанами в редкие моменты затишья между собой обсуждали, почему бы союзникам не прийти нам на помощь? Техника американская здорово нас выручала, подкармливали они нас своей тушенкой. Но заокеанские политики своих людей берегли, а гибли наши ребята во множестве.

─ Где вы встретили Победу?

─ Мы с боями продвигались все дальше к границе Родины. К осени 1944 года СССР был полностью освобожден от врагов. Как гвардии рядовой части, которая входила в состав II украинского фронта, сражался с врагами, освобождая Молдавию, Румынию, Венгрию, Чехословакию. Ко дню Победы почти к немецкой границе подошли. Вспоминаются бои в Венгрии, где немцы почти окружили наше расположение. Приходилось оборонять установки «Катюш» с оружием в руках. Много красногвардейцев полегло перед самым концом войны, больше молодые, бесшабашные. Для меня самая большая награда, что живым остался. Впрочем, есть у меня и медали «За отвагу», «За боевые заслуги», орден «Отечественной войны I степени».

Борис Демидович Колин с внучкой.

После войны

─ Как сложилась ваша жизнь после окончания войны?

─ Служил я до 1946 года. Хотел свою жизнь с армией связать. Когда поехал на побывку, узнал, что мать моя вернулась в родной город раньше, сразу после его освобождения. Но от голода умерла, на месте нашего дома была груда кирпичей. Забрал я меньшего брата из детдома и отправился с ним в Ленинград, в расположение военного училища. Туда хотел поступить учиться. Но не пришлось, к сожалению, по здоровью не приняли. Так началась для меня мирная жизнь.

Вышел я в запас старшим лейтенантом. Днем работал, вечером учился. Приняла меня тетушка, сестра отца. У нее своих было три человека семьи, а тут еще я прибавился. Жили вместе на 16 квадратных метрах жилплощади в Ленинграде. Преодолел много житейских трудностей с тем, чтобы пройти путь от мастера, старшего мастера до начальника отдела в научно-исследовательском институте, выполнявшем заказы для советской армии. Потом быт обустроился потихоньку, женился, сынок родился. Жизнь послевоенная быстро пробежала. Уж сколько лет вдовствую, да и в живых остались лишь внуки и невестка, покойного сына супруга. Все они живут на родине, в России...

«Горжусь, что я россиянин»

─ Судьба моя так сложилась, что живу я в отрыве от родины. Но душой и по документам я — россиянин и этим горжусь. Надеюсь, что моим потомкам воевать не придется. Разве мы принесли тогда Европе войну?!

Однако, правда, что наши люди за себя постоять всегда сумеют. Я в крепости и надежности современного российского вооружения уверен. С нашими нужно дружить, а с оружием пусть лучше к России не лезут, только погибели дождутся. Желаю всем людям на Земле, особенно россиянам, только мира и благоденствия!

В июле этого года уважаемому Борису Демидовичу исполнится 95 лет. Пусть заслуженная награда ─ юбилейная медаль к 75-летию со Дня Победы в Великой Отечественной войне найдет, наконец, представителя героического поколения, достойно прожившего большую трудную жизнь.

Елена ГРИНБЕРГ,

фото из семейного архива.

Об этом говорит Германия:

Германия: Церкви критикуют провал религиозного обучения

Количество жалоб на авиакомпании и Deutsche Bahn увеличилось более чем вдвое

Коронавирус в Германии: 700 жителей Геттингена посадили на карантин

Германия: Оплата за телерадиовещание увеличится с января 2021

Сюжет:

75 лет Победы