«Пытающийся понять Россию...»

30.01.2019 в 23:12, просмотров: 2379

«Пытающийся понять Россию...»

Немецкий журналист Михаэль Туманн с 1996 по 2001 год работал корреспондентом газеты «Die Zeit» в Москве. В 2002 году вышла его книга о России «Das Lied von der russischen Erde» («Песня о русской земле»). Михаэль Туманн ─ лауреат многочисленных премий в области журналистики, член Российско-Германского Форума и считается экспертом по России. Нашей редакции журналист в интервью рассказал о современных отношениях между Россией и Германией и о том, как, по его мнению, можно придти к продуктивному диалогу на международном уровне.

─ Вы работали в России в конце 90-х – начале 2000-х годов. Как, с вашей точки зрения, изменилась с тех пор страна?

─ Я застал Россию, находящуюся в тяжелейшем экономическом положении. Это было время радикальных перемен. С тех пор страна и люди очень изменились. Выросло их самосознание, уверенность в себе. После введения санкций чувствуется некоторая настороженность по отношению к Западу. Этот процесс начался уже в начале 2000-х, а в последнее время только усугубился.

─ В докладе в Российско-германском экономическом клубе в Дюссельдорфе вы говорили о «значительном потеплении» в отношениях между Россией и Германией.

─ Во-первых, тут простая арифметика. Этим летом Меркель и Путин встречались три раза, потом состоялись две встречи между министрами иностранных дел Лавровым и Маасом. При таких визитах нужно обращать внимание на то, как они протекают. Однажды, например, в рамках встречи по Минскому соглашению в Берлине, президент Путин прилетел всего на один день. Это был недвусмысленный жест. Почему бы ему не остаться в замечательном отеле «Aдлон» еще на немного? Но он улетел в тот же вечер обратно. А этим летом канцлер Меркель пригласила Путина в замок Мезеберг, что является как раз сигналом добросердечных отношений.

─ Но в ноябре Ангела Меркель была в Киеве и заверила украинского президента, что Германия будет выступать за продление антироссийских санкций в ЕС. О каком потеплении отношений между Германией и Россией можно говорить в таком контексте?

─ Ну, знаете, это как бы часть ритуала. Обе стороны уже как бы привыкли к санкциям, причем обоюдным, все научились с ними жить. Германия находится где-то посередине между сторонниками санкций, странами Балтии и Польшей ─ с одной стороны и Италией или Австрией ─ с другой. Если бы канцлер Меркель отказалась от санкций, это было бы грому подобно и внесло дисбаланс в ЕС.

Михаэль Туманн на конференции в России, 2017 год.

─ Многие русскоязычные в Германии упрекают немецкие СМИ в том, что они освещают события в России односторонне и негативно.

─ На самом деле большая часть сообщений носит чисто информативный характер. О чем говорите вы, это уже комментарии. Конечно, тут много преувеличений, даже уже идущих в направлении демонизации. То, как освещалась история со Скрипалями, например, было больше похоже на фильм о Джеймсе Бонде. Причина, как мне кажется, в общей тенденции типичной для всех СМИ, не только немецких, и это касается не только России. Хороший старый принцип: «Плохая новость ─ это хорошая новость». Вызывающая беспокойство новость привлекает больше внимания. В настоящий момент, если кто и должен жаловаться на немецких журналистов, так это американцы. Об Америке в Германии в последнее время не сообщается вообще ничего положительного, только о внутриполитических конфликтах, катастрофах и Трампе.

─ Хорошо, сейчас нам, так сказать, повезло. Все переключились на Трампа. И, тем не менее, немецкие журналисты пользуются исключительно клише и стереотипами о России...

─ Стереотипы, к сожалению, применяются не только к России. Вспомните, в каком совершенно недопустимом тоне здесь писали о Греции. Греки ленивы, не хотят работать. Прямо расизм какой-то. О России пишут, что страна представляет угрозу Западу...

─ Но мне кажется, что многие ваши коллеги склонны к самоцензуре, что касается российской тематики. Если слова «Putinversteher» и «Russlandversteher» считаются почти ругательствами...

─ Для меня понятие «Russlandversteher» совершенно не является негативным! Я и сам ничего не имел бы против, если бы меня так называли. Я уже так давно пытаюсь понять Россию. Я, так сказать, «пытающийся понять Россию...». Тут ведь очень тонкая разница: понимать или принимать с пониманием? Мне кажется, что главный упрек тем, кто считается «Russlandversteher» (а многие буквально кокетничают этим определением, мол, посмотрите, как мы против течения плывем), заключается в том, что они как раз некритически принимают все, что происходит в России по принципу: «Ну, у нас тоже не лучше».

На даче под Москвой 20 лет назад.

─ Многие годы в немецкой прессе создается образ опасной, непредсказуемой России. Но согласно актуальному опросу, 91% немцев не испытывают страха перед Россией. Не кажется ли вам, что таким образом люди выказывают недоверие немецким СМИ?

─ Я не согласен с вами, что немецкие СМИ консолидировано создают негативный и угрожающий образ России. Конечно, в первую очередь освещаются негативные аспекты. Но у нас достаточно авторов и журналистов, которые дифференцированно пишут о России.

─ Вы говорите, может быть, о таких изданиях, как «Die Zeit», «Der Spiegel» или «Frankfurter Allgemeine». Но их читают далеко немногие, а большинство читает «Bild». И, тем не менее, это большинство не считает, что Путин угрожает миру на земле.

─ Это доказывает только одно – мнением людей нельзя манипулировать. Сегодня столько источников информации существует. Все не сводится к газете «Bild», которая как раз делает все, чтобы на нее обратили внимание.

─ Вы выступаете за прозрачность в отношениях между Германией и Россией. Но разве это достижимо? Говорить о взаимодоверии сегодня не приходится...

─ Недостаток доверия как раз и происходит из-за недостаточной прозрачности в отношениях. Но даже если нет полного доверия, сообщать друг другу о своих намерениях ─ это не означает раскрывать государственную тайну. Я думаю, что если бы обе стороны договорились об обмене информацией в самых различных областях, начиная ─ с военной и заканчивая ─ вопросами кибербезопасности, это стало бы первым важным шагом на пути к доверию и улучшению отношений.

─ Вы являетесь внешнеполитическим корреспондентом газеты «Die Zeit». Существуют ли голоса в политическом Берлине, которые разделяют ваше мнение?

─ Общаясь в различных кулуарах, где обсуждаются вопросы взаимоотношений с Россией и вообще восточноевропейской политики, я часто слышу голоса в пользу подобных договоренностей. Хотя есть и противники, считающие, что русские никогда не пойдут на это. Я всегда аргументирую: если вы прямо и открыто обратитесь к российской стороне с предложением, давайте договоримся о том, что для нас значит транспарентность, то вполне возможно достичь договоренности по каким-то принципам, на которые, в свою очередь, можно потом будет опираться. Трудно сказать, тут больше скептиков или оптимистов. Но в Берлине есть широкие круги, занимающиеся и интересующиеся Россией.

─ Старшее поколение – может быть, но молодежь очень мало знает о нашей стране...

─ Да, к сожалению, это правда. Все меньше студентов поступают на факультеты славистики, интерес падает, а те, кто учится там, зачастую имеют русские корни. Печальная тенденция. Это не обязательно означает изменения российско-германских отношений в отрицательную сторону. Но нужно понимать: незнание страны может привести к поспешному принятию неправильных решений.

─ Вы как раз были таким студентом славистики и восточноевропейской истории.

─ Тогда Советский Союз был мировой державой. А сегодня и границы России от нас отодвинулись, да и ее роль не такая доминирующая, как 30 лет назад. Теперь растет интерес к Китаю. Но при этом не надо впадать в культурный пессимизм и причитать. Ведь интерес к СССР во время холодной войны был продиктован как раз страхом перед врагом.

─ Выступая на «Петербургском диалоге» Михаил Швыдкой сказал, что нам нужно просто признать, что мы разные. В России всегда будут говорить о возвращении Крыма, а в Германии – об аннексии.

─ И он по-своему прав. Это не значит, что мы диаметрально разные, а сотрудничество невозможно. У нас есть пример ─ это отношения с Израилем. Германия никогда не признает захват Голанских высот или аннексию Восточного Иерусалима, даже если США три раза перенесет туда свое посольство. И, тем не менее, Германия и Израиль находятся в прекрасных отношениях. Для того, чтобы наладить отношения с Россией, вовсе необязательно признавать Крым российской территорией...

Возвращение Крыма. Хроника событий