Алексей Лавров: «Массового закрытия бизнеса в Германии не наблюдается»

12.06.2020 в 00:21, просмотров: 2381

Совет российской экономики в Германии – о работе во время кризиса

Алексей Лавров: «Массового закрытия бизнеса в Германии не наблюдается»
Председатель правления Совета российской экономики в ФРГ, профессор Алексей Лавров.

Совет российской экономики в Германии (VRWD), созданный в 2011 году, представляет эконо­мические интересы российских компаний на немецком рынке. Как сегодня во времена пандемии ра­ботает Совет, и как справляются с кризисом российские компании Германии? На эти вопросы нашей редакции рассказал председатель правления, профессор Алексей ЛАВРОВ.

Какие секторы российской экономики для немцев и немец­кие для россиян в данный момент наиболее предпочтительны для капиталовложений?

– Формат и объем присутствия российского бизнеса в Германии и немецкого – в России сильно отличаются. ФРГ традиционно входит в число крупнейших внеш­неторговых партнеров России, в настоящее время по объему внеш­ней торговли она на втором месте, уступая лишь Китаю. Россия же среди внешнеторговых партнеров Германии находится только во вто­ром десятке стран. Отрадно то, что в 2017-2019 годах, после спада, спровоцированного санкционным кризисом, объем двухсторонней торговли начал восстанавливать­ся. Результаты 2020 года окажутся предсказуемо низкими, но в этом не будет ни малейших признаков охлаждения отношений.

Структура внешней торговли на протяжении долгих лет остается неиз­менной. Большая часть российского экспорта приходится на минеральное топливо, металлы и металлические изделия, машины и оборудование, продукцию химической промышлен­ности. В структуре импорта товаров немецкого производства превали­руют машины и оборудование, авто­мобили и комплектующие. Вторая по объемам категория импорта – про­дукция химического производства. Затем, с отрывом, следуют металлы и металлические изделия, продоволь­ственные товары.

Если же говорить об инвестици­онных проектах, то очень серьезный импульс они получили после запуска формата специальных инвестицион­ных контрактов. Соответствующие соглашения позволили крупному немецкому бизнесу открыть произ­водства, ориентированные на емкий российский рынок.

Увеличивается ли доля рос­сийского бизнеса в Германии? В каких сферах? Это крупные компа­нии, или фирмы, организованные соотечественниками, относящие­ся к среднему и малому бизнесу?

– Что касается интересов рос­сийского бизнеса в Германии, глав­ную роль, безусловно, играют энер­гетические гиганты «Роснефть» и «Газпром». Очевидно, что доля Рос­сии определяется мегапроектами, такими, как «Северный поток». На их фоне денежные потоки, вклад в товарообмен, масштаб инвестиций, которые генерируют компании мало­го и среднего предпринимательства, едва заметны.

Но стоит отметить, что во многих европейских державах сам по себе сегмент малого и среднего бизнеса играет намного более заметную роль, чем в России. И возможности для раз­вития таких компаний здесь выше. Тенденции, которые мы видим в этом сегменте, положительны. К примеру, свои подразделения зарегистрирова­ли в Германии ряд российских компа­ний – разработчиков программного обеспечения. Ими движет желание выйти на емкий и динамично раз­вивающийся рынок, восприимчивый к инновациям. Бизнесменов также привлекают стабильность, комфорт­ная правовая база, доступ к финан­сированию. Поэтому нет сомнений, что многие стартапы, сделав первые шаги в России, будут находить свое развитие и бизнес-применение в Гер­мании. Да и многие довольно крупные компании из России изучают возмож­ность выйти на европейский рынок или укрепить свое присутствие, рас­сматривая ФРГ как точку входа.

Говоря о приоритетах в постро­ении российско-германских отноше­ний в области инновационного пред­принимательства, нам хочется, чтобы оно не сводилось к «утечке мозгов», к оттоку перспективных кадров. Про­екты должны носить двусторонний характер. Несомненно, это требует усилий от российской стороны, ведь для развития малого и среднего ин­новационного бизнеса нужно фор­мировать соответствующие условия, чтобы предпринимателям было вы­годно работать в России. Только тогда состоится столь необходимая транс­формация: если сегодня в Германии очень ценятся наши научные и инже­нерные кадры, наши программисты, то в будущем столь же высоко должны цениться и продукты, созданные на­шими соотечественниками в России.

Вывод на высококонкурентный рынок инновационных продуктов – сложная задача, которую невозмож­но решить с помощью нескольких простых действий. Поэтому в рамках Совета мы много внимания уделяем вопросам поддержки таких проектов. Остается эта проблема и в фокусе проводимых нами мероприятий.

Федеральное правительство предоставляет миллионные паке­ты помощи малому и среднему бизнесу. Есть ли у вас информа­ция, о том, насколько одинаковы условия для немецких компаний и компаний с российскими корнями? Известны ли вам случаи, когда не­мецкие компании с российскими корнями проверяли более внима­тельно, или им вообще было отка­зано в поддержке?

– Германия, с нашей точки зре­ния, сделала беспрецедентные шаги для экстренной поддержки малого и среднего бизнеса. Оперативность и смелость действий правительства, региональных властей, впечатляют. Нет сомнений, что предпринятые меры способствуют стабилизации си­туации, дают возможность компаниям вынести тяжелое бремя испытаний, связанных с нынешним кризисом.

Особо подчеркну, что критерии выбора компаний, которым оказы­вается помощь, весьма прозрачны. В частности, получатели поддержки должны быть действующими и рен­табельными предприятиями, платя­щими налоги, а размер поддержки определяется численностью работа­ющий. Нет никакой связи оказывае­мой финансовой поддержки с тем, на каком капитале основаны компании. И мы не знаем ни одного случая, когда немецкая фирма российского проис­хождения или с участием российского капитала столкнулась бы с какими-то ограничениями или необоснованны­ми отказами. Кроме того, бизнесу предложена поддержка, связанная со льготным кредитованием, и снова мы не встречали ни одного случая немо­тивированного отказа в связи с рос­сийским происхождением компаний. С этой точки зрения все предприятия были совершенно равны.

– Есть ли у вас информация о том, как справляются с кризисом российские компании Германии? Какие сферы наиболее пострада­ли от кризиса?

– Осмыслить последствия кризи­са можно будет тогда, когда он пойдет на спад, либо вовсе минует. Сегодня мы еще не видим все те последствия, которые он вызвал. Ситуация, можно сказать, находится в развитии.

Понятно, что многие компании испытывают сложности из-за прио­становки деятельности, из-за нехват­ки ликвидности. Так или иначе, кризис затронул практически все отрасли, но сильнее других пострадали авиаком­пании и аэропорты, туристическая индустрия, общественное питание, сектор бытовых услуг. Мы с насто­роженностью смотрим на ситуацию в выставочном сегменте, последствия кризиса в котором для Германии осо­бо чувствительны, поскольку почти половина мировых выставок прово­дится именно в Германии.

Однако массового закрытия биз­неса в Германии мы не наблюдаем, не в последнюю очередь благодаря тем мерам поддержки, которые были приняты федеральным и земельными правительствами. Поэтому я думаю, и это касается любого бизнеса в Гер­мании, в том числе и с российским участием, что антикризисные меры будут иметь определенное стабили­зирующее значение.

Об этом говорит Германия:

Германия: «Защита прав соотечественников — кредо нашей работы»

Германия: Неделя моды из Берлина переезжает во Франкфурт

Зеехофер уверен в появлении вакцины против коронавируса до конца года

Германия: Деньги студентам, потерявшим работу, выплатят в июне



|