Пациенты ждут доступных лекарств, кассы требуют экономии, производители хотят гарантий. Между этими интересами правительство проводит реформу, напоминающую операцию без обезболивания. Она должна была стать лекарством от бюджетной боли. Но быстро проявились побочные эффекты.
Несмотря на то что в Альцае по–прежнему работают краны и заливают бетон — новый завод американского концерна Eli Lilly в Рейнланд–Пфальце собираются открыть в 2027 году, проект, который власти называли доказательством промышленного возвращения Германии, заметно похудел. Вместо 2,3 млрд евро компания готова вложить примерно половину. Из 1000 рабочих мест останется около 500. Завод достроят, но его мощности будут скромнее, а расширение отложат.
Так стройплощадка стала символом большого конфликта. Фармконцерны говорят об ударе по бизнес–модели. Медицинские кассы отвечают обвинениями в шантаже. Между ними — Берлин, которому нужно закрыть дыру в здравоохранении и не вытолкнуть инвестиции из страны.
Завод на диете
Альцай должен был стать витриной новой промышленной надежды. Здесь собирались выпускать инъекционные препараты от диабета и ожирения. В площадку уже вложено более 1 млрд евро. Теперь Lilly выбирает минимальный вариант. Запуск остается в планах, но объем производства будет меньше. Вернется ли концерн к первоначальным обещаниям, зависит от стабильности условий в Германии.
Дыра в 20 миллиардов
Причина конфликта — пакет экономии министра здравоохранения Нины Варкен. Обязательному медицинскому страхованию грозит огромный дефицит. Правительство хочет сэкономить около 20 млрд евро и не допустить нового скачка дополнительных взносов. Платить за стабилизацию должны врачи, клиники, аптеки, пациенты и производители лекарств. Обсуждаются более высокие доплаты за медикаменты и ограничение расходов.
Для фармкомпаний проект предусматривал увеличение обязательных скидок и их корректировку в зависимости от расходов на лекарства и положения касс. Меры затронули бы и защищенные патентами препараты. Согласно логике Берлина, если системе не хватает миллиардов, прибыльная отрасль не может рассчитывать на неприкосновенность. Варкен подчеркивает, что свой вклад должен будет внести каждый сектор.
Миллиарды смотрят за океан
Lilly — не единственный концерн, пересматривающий планы. Boehringer Ingelheim отменяет проекты в Германии на сумму 900 млн евро. Pfizer предупредила, что ее инвестиции тоже под вопросом. AstraZeneca допускает задержку вывода новых лекарств на немецкий рынок. Но о полном бегстве говорить рано. Roche продолжает вкладывать около 600 млн евро в диагностический центр в баварском Пенцберге, хотя обещает осторожнее оценивать будущие проекты.
США предлагают субсидии, огромный рынок и более высокие цены на лекарства. Германия рискует проиграть не только заводы, но также исследования, технологии и квалифицированные рабочие места.
Кассы показали зубы
AOK увидела в заявлениях фармгигантов не тревогу за отрасль, а смесь жалоб, угроз и попытки шантажа. Мол, у касс — миллиардные дыры, у международных производителей — солидная прибыль, а экономить почему–то снова должны все, кроме фармы. Для страховщиков это еще и необходимость объясняться. Как сказать застрахованным, что пациенты, работодатели, врачи и больницы обязаны терпеть ограничения, а производителям препаратов следует оставить особые условия?
Lilly отрицает обвинения в шантаже: деньги идут туда, где заводы можно строить на понятных и выгодных правилах. Урезанный проект в Альцае, по версии концерна, — не месть правительству, а холодный расчет в условиях, которые Берлин сам сделал менее предсказуемыми.
Берлин моргнул первым
Давление отрасли уже сработало. По данным Reuters, правительство готово заменить динамические скидки фиксированными. В Минздраве уточняют: парламентское обсуждение продолжается, окончательного решения пока нет. Нина Варкен готова менять формулы, но не смысл реформы: фарминдустрия должна участвовать в экономии вместе со всеми. Однако угроза сокращения инвестиций и задержки новых препаратов становится для компаний мощным рычагом — и этот рычаг начинают использовать по всей Европе.
Для Рейнланд–Пфальца спор перестал быть абстрактным. Земля может недополучить около 2 млрд евро инвестиций от Lilly и Boehringer. Премьер–министр Гордон Шнидер предупреждает: под угрозой не только рабочие места и налоги, но и стабильное лекарственное снабжение.
Рецепт без гарантии
Завтра Германия без лекарств не проснется. Но самые новые препараты могут начать приходить с опозданием, а лаборатории и заводы — собирать чемоданы туда, где бизнесу выгоднее. У Берлина, правда, тоже не бездонная аптечка. Нельзя бесконечно оплачивать инвестиции концернов высокими ценами на таблетки и уколы. Такой счет быстро прилетит застрахованным гражданам и работодателям. Вот и получилась реформа с двойным риском.
В Альцае диагноз уже поставлен: из 2,3 млрд евро инвестиций остается примерно половина, из 1000 обещанных вакансий — около 500. Завод будет, но красивую витрину немецкой промышленной политики уже поцарапали. Теперь Берлину нужно сэкономить, не спугнув инвесторов, и сохранить доступные лекарства, не превращая пациентов и рабочие места в заложников фармацевтического торга.
Об этом говорит Германия:
Германия — Классная стала мишенью. Прокуратура считает, что подросток напал на учительницу и хотел продолжить атаку
Германия — VW занесло на китайском повороте. Спрос падает, бензиновые модели проседают, а электромобили меняют правила игры
Германия — Операция переносится: идет тарифный спор. Пациенты ждут, пока Verdi и работодатели спорят о зарплатах, гарантиях и будущем клиник
Германия — Школьный звонок для всей страны. Падение рождаемости не спасает немецкое образование от кадрового, языкового и социального кризиса
Германия — Плов, волынка и гиря. Концерт, «Богатырские забавы», лотерея и щедрый стол собрали гостей разных возрастов и традиций
Германия — Квартиры с истекшим сроком надежды. Тысячи социальных объектов выходят из–под защиты, пока нуждающихся становится все больше
Германия — Аэропорт на аварийной кнопке. Инцидент без теракта и опасной находки все равно закончился эвакуацией и сбитым расписанием
Германия — 48 часов свободы или давления. Страна спорит о будущем 8–часового дня: бизнес требует гибкости, профсоюзы боятся длинных смен
Германия — Санта застрял между Lindt и Edeka. Пока производитель снижает цены, торговля требует более выгодных условий
Германия — Утомленные каплями. Три женщины после праздника в Гарбсене попали в руки медиков, а полиция ищет свидетелей
Германия — Пять человек, 100 евро и один большой вопрос. Немецкая железная дорога запускает семейную акцию, но пассажиры помнят про задержки
Германия — Рабочие руки закончились. Беби–бумеры уходят, молодежи мало, а миграционная машина буксует
