Немецкий бизнес снова смотрит не на Берлин, а на карту Ближнего Востока. Там, у берегов Ирана, проходит морской коридор — всего лишь тонкая полоска воды между Ираном и Оманом, от которого внезапно могут зависеть цены, рабочие места и будущее целых заводов. Через этот пролив идут нефть, газ, топливо, химическое сырье и компоненты, без которых не работает современная промышленность.
Ормуз — не просто точка на карте. Это рубильник, от которого зависит слишком многое. Дернет его война или блокада — и свет начнет мигать далеко за пределами Ближнего Востока. В Германии это почувствуют заводы, перевозчики, авиакомпании, производители пластика, удобрений, лекарств, упаковки и обычных товаров, которые люди покупают каждый день.
Глава BASF Маркус Камиет предупреждает: если кризис вокруг пролива затянется, мир может получить новый нефтяной шок. До сих пор компании спасали накопленные резервы, контракты и запас прочности. Но все это не вечно. Когда подушка безопасности закончится, тревожные новости из региона превратятся в конкретные расходы — сначала для бизнеса, а затем и для потребителей.
Цена узкого прохода
Через Ормузский пролив обычно идет около пятой части мировых нефтяных потоков. Но вместе с нефтью этим маршрутом проходят СПГ, топливо, нефтепродукты, сырье для химии и специальные компоненты. Сбой в проливе бьет не по одному рынку, а по всей промышленной цепочке.
Для химии это особенно опасно: ей нужны нефть, нафта, полуфабрикаты, реагенты и логистика без перебоев. Один разрыв — и растут затраты, срываются сроки, встает вопрос остановок.
Рынок уже получил сигнал тревоги. После начала войны с участием Ирана нефть подскочила, Brent в начале июня держалась возле 90 долларов. Потом цены немного отступили на надеждах на перемирие между Ираном и Израилем. Но это лишь тишина, которую может сорвать любое новое обострение.
Символ силы стал символом тревоги
Для BASF новый энергетический риск накладывается на старые проблемы. Концерн уже давят дорогая энергия, экологические расходы, слабый спрос, избыток базовой химии и конкуренция Китая. Больше всего это видно в Людвигсхафене — на главной площадке BASF. Когда–то она олицетворяла промышленную мощь Германии. Сегодня показывает ее главную проблему: люди, технологии и опыт есть, но себестоимость все чаще делает производство бессмысленным. Камиет говорит, возможно, о самом тяжелом периоде для отрасли за 25 лет. И это не спад, а перелом. Немецкая химия снабжает почти все — от автопрома до лекарств и упаковки. Если она дорожает, дорожает вся цепочка. А если производить в Европе невыгодно, заводы не исчезают. Они уходят туда, где дешевле.
Экономия без самообмана
BASF выбирает режим экономии. Концерн будет резко снижать фиксированные расходы в основном бизнесе. В переводе с корпоративного языка это значит: меньше затрат, меньше сложности, меньше персонала. Для компании это не разовая реакция, а продолжение большой перестройки. BASF давно режет издержки и заново взвешивает, что еще можно производить в Германии, а что уже проигрывает по себестоимости.
Камиет не оставляет места и энергетическим фантазиям. Германия и Европа не станут дешевыми газовыми площадками, если сами почти не добывают газ и одновременно требуют дорогих климатических стандартов. Индустрия и зеленый переход возможны, но только при честном разговоре о цене энергии. Nord Stream, по его мнению, тоже не волшебная кнопка. Даже его возвращение не отменит зависимости Европы от рынка СПГ. Старой трубой прежнюю эпоху не включишь.
Трансформация или сокращение?
Газ пугает BASF меньше, чем нефть. При скачке цен на газ Китай может активнее использовать уголь и снизить спрос на СПГ. Это даст рынку небольшую передышку. С нефтью все жестче: она держит транспорт, топливо, химическое сырье и логистику. Если Ормуз продолжит сбоить, удар быстро разойдется по всей экономике. Для Германии это неприятное повторение уже знакомого сценария: пандемия, перебои поставок, война в Украине, газовый кризис, инфляция, высокие ставки, слабый спрос — и снова Ближний Восток. По отдельности эти кризисы можно было бы пережить. Вместе они превращают промышленность в систему постоянного тушения пожаров.
Политики называют это трансформацией. Заводы чаще видят сокращения. Для инвестиций нужны дешевая энергия, стабильные правила и заказы. Когда всего этого нет, бизнес не мечтает о будущем — он режет издержки.
Дорогая развилка
Камиет не прощается с европейской химией. Он считает, что она сохранит силу, но станет другой: меньше, точнее, технологичнее, с упором на дорогие специальные продукты. Массовая химия, требующая много энергии, будет все чаще искать место за пределами Европы.
Ормуз напомнил Германии неприятную вещь: промышленная мощь зависит не только от заводов и инженеров. Порой один узкий пролив у берегов Ирана способен заставить нервничать целый Людвигсхафен. Теперь Берлину нужно честно ответить: как соединить индустрию, климатические цели и цену энергии так, чтобы заводы не превращались в музей немецкого прошлого?
Об этом говорит Германия:
Германия — Паста для худеющих. Почему надписи protein, glutenfrei и low carb еще не делают модные макароны полезным ужином
Германия — Автобан заклеили до сотни. Там, где страна обычно встречает водителей обещанием свободной скорости, внезапно появилась куда более строгая цифра
Германия — Кулак вместо аргумента. Новый рекорд преступности на почве идеологии показывает, как быстро спор превращается в травлю и запугивание
Германия — Мини–доход, макси–последствия. Новая поправка позволит снова вернуться в систему социальной защиты
Германия — Прививка на опережение. Британские ученые испытали вакцину, которая целится не в один вирус, а в целую «семью»
Германия — Супермаркет берет на слабо. Как очередь у кассы превращает ожидание в давление, а усталость — в лишнюю покупку
Германия — Один пишем — семь в уме. Немецкие депутаты получают пенсионные права по схеме, о которой большинство работников может только мечтать
Германия — Пенсия в последнем вагоне. Почему Riester после 50 лет может оказаться не шансом, а дорогой ловушкой
Германия — Бомба размером с мяч. В Баварии подростка подозревают в подготовке опасного преступления против государства
Германия — Таблетки всплыли в коммуналке. Новая экологическая директива ЕС может изменить и водные тарифы, и рынок дешевых лекарств
Германия — Перцем по фитнесу. Ссора бывших партнеров — и 15 пострадавших
Германия — Тофу ушел в подполье. Немецкие покупатели сметают с полок продукт, который еще недавно считался едой «не для всех»
