Пока гражданам объясняют, что государственная пенсия уже не гарантирует спокойной старости, немецкие парламентарии продолжают пользоваться куда более комфортной схемой: один срок в Бундестаге оказался равен почти 28 годам обычной трудовой биографии.
Немецкие политики любят говорить о необходимости ответственности, экономии и реалистичного взгляда на будущее. Но когда речь заходит об их собственных пенсиях, реализм внезапно становится гораздо мягче. Цифра, прозвучавшая в публичном поле, действительно бьет по нервам: один четырехлетний срок в Бундестаге дает парламентариям пенсионные права, сопоставимые с тем, что обычный работник со средней зарплатой зарабатывает почти за 28 лет.
Не десятилетия смен, переработок, больничных коридоров, школьных классов, строительных площадок, офисных будней или работы за кассой. Всего одна легислатура — и будущая депутатская пенсия уже приближается к результату почти трех десятилетий обычной трудовой жизни.
Страшно далеки они от народа
По информации RND, расчеты, подготовленные Научной службой Бундестага по запросу Левой партии. вновь показали, насколько далеко разошлись пенсионная реальность рядовых граждан и особый порядок обеспечения тех, кто принимает законы.
Сегодня депутат Бундестага получает около 11 800 евро в месяц. С 1 июля выплаты должны были вырасти примерно до 12 300 евро, однако на фоне экономических трудностей и растущего раздражения общества большинство партий высказалось за годичную паузу. Формально это выглядит как заморозка депутатских доходов. По сути — как попытка погасить недовольство, не трогая сам механизм. А он прост. За каждый год работы в Бундестаге депутат получает право на 2,5% от своей парламентской выплаты в виде будущей пенсии. За четыре года набирается уже 10%. При нынешнем уровне содержания это примерно 1180 евро в месяц в старости.
Для обычного работника такая сумма в государственной пенсионной системе —итог почти 28 лет регулярных взносов. Если бы повышение депутатских выплат не поставили на паузу, разрыв стал бы еще заметнее: один срок в парламенте соответствовал бы уже почти 29 годам стандартной трудовой биографии.
Пенсионный эксперт Левой партии Сара Фоллат назвала ситуацию «просто абсурдной», поскольку миллионам жителей Германии годами объясняют: население стареет, пенсионной системе все труднее, работать, возможно, придется дольше, а на одно только государство рассчитывать опасно — надо откладывать самим. Но для депутатов, как выясняется, действует другая логика.
Правила не для всех
Сторонники нынешней модели приводят знакомый аргумент: парламентская работа должна быть независимой, депутат на годы выпадает из профессии, рискует карьерой, находится под постоянным политическим давлением. Значит, ему нужна особая защита на будущее. Формально в этом есть резон. Но политически такой довод звучит все менее убедительно — особенно в момент, когда тем же гражданам предлагают экономить, терпеть и готовиться к более позднему выходу на пенсию.
Главный раздражитель даже не в размере депутатских выплат. Гораздо болезненнее другое: во время мандата парламентарии не платят взносы в обычную государственную пенсионную систему так, как это делают наемные работники. Их старость обеспечивается по отдельной схеме. То есть люди, которые определяют пенсионные правила для всей страны, сами живут в другой пенсионной реальности. Именно здесь спор перестает быть банальной «завистью к политикам». Речь уже о том, могут ли граждане спокойно слушать призывы к ответственности, самоограничению и более долгой работе, когда видят: наверху правила мягче, быстрее и выгоднее.
Австрийский намек
Левая партия давно требует включить депутатов в общую пенсионную систему. Похожие предложения время от времени звучат и от других политиков, но дальше громких заявлений дело почти не двигается. Система, которую охотно критикуют перед камерами, на практике держится удивительно крепко.
Между тем в соседней Австрии еще в конце 1990–х начали отходить от особых политических пенсий и сильнее встраивать депутатов в общую систему. Немецкую модель нельзя механически заменить австрийской: там другие взносы, иные государственные доплаты и своя архитектура пенсионного обеспечения. Но символический смысл очевиден: тот, кто решает судьбу пенсионной системы, сам тоже может быть ее частью.
В Германии же разрыв остается слишком заметным. С одной стороны — люди, которые десятилетиями перечисляют взносы и нередко получают на выходе скромную пенсию. С другой — депутаты, чьи пенсионные права за несколько лет растут так, как у обычных работников не растут за значительную часть жизни.
Годичная заморозка парламентских выплат, возможно, на время собьет волну возмущения. Но она не отвечает на главный вопрос: почему четыре года в Бундестаге должны весить в пенсионном смысле столько же, сколько 28 лет обычной работы? Именно поэтому эта история опасна для власти. Она звучит не как технический расчет и не как очередная партийная перепалка — а как социальная пощечина.
Об этом говорит Германия:
Германия — Бомба размером с мяч. В Баварии подростка подозревают в подготовке опасного преступления против государства
Германия — Таблетки всплыли в коммуналке. Новая экологическая директива ЕС может изменить и водные тарифы, и рынок дешевых лекарств
Германия — Перцем по фитнесу. Ссора бывших партнеров — и 15 пострадавших
Германия — Тофу ушел в подполье. Немецкие покупатели сметают с полок продукт, который еще недавно считался едой «не для всех»
Германия — Шлем раздора. Где заканчивается свобода велосипедиста и начинается обязанность беречь голову
Германия — Не вписали — не значит выселят. Как немецкое арендное право защищает партнера после смерти основного арендатора
Германия — Танец без границ. Как LETAS превращает конкурсы, поездки и концерты в школу характера
Германия — Стаж против бюджета. Можно ли ради миллиардной экономии пересмотреть право на досрочную пенсию без удержаний
Германия — «Гостеприимство» с привкусом 1930–х. Баварский отель оказался в центре скандала после отказа израильской паре: вместо брони супругам указали на дверь
Германия — Пять процентов для реанимации. Либералы вернулись к парламентской черте на фоне падения Союза и лидерства АдГ
Германия — По ту сторону дипломатического паспорта. Разговор без протокола и официальных формул
Германия — Не тот цвет, не тот возраст, не тот акцент. В стране выросло число жалоб на дискриминацию — от отказов на работе до подозрений в магазине
