Немецкая система ухода уперлась в вопрос, на который нет безболезненного ответа: кто должен платить за достойную старость, если страховых взносов уже не хватает, а семейное имущество при этом остается в стороне?
Дома престарелых дорожают. Собственные доплаты растут. Страховые кассы говорят о новых финансовых дырах. А политики все чаще задают вопрос, от которого многим семьям в Германии становится тревожно: почему за уход в старости должны отвечать только государство и система взносов, если у человека есть имущество, а у семьи — доходы и будущие наследники?
Планку хотят опустить
Новый виток дискуссии запустил Альберт Штегеманн, заместитель председателя фракции ХДС/ХСС в Бундестаге, предложив пересмотреть действующую границу дохода, после которой взрослые дети могут быть привлечены к оплате ухода за своими родителями.
Сегодня правило выглядит так: если годовой валовой доход взрослого ребенка превышает 100 тысяч евро, его могут обязать участвовать в расходах на содержание родителя в доме престарелых. Эта норма действует с 2020 года и когда–то была воспринята как защита семей от внезапных и непосильных счетов. Государство фактически пообещало: массово взрослых детей не заставят платить за родительский уход. Теперь в этом уже никто не уверен.
Штегеманн назвал планку в 100 тысяч евро «более или менее произвольной» и допустил, что ее можно снизить. В переводе с политического языка это означает: потенциально речь может идти уже не только об очень состоятельных семьях, но и о части верхнего среднего класса.
Повод для тревоги понятен
Уход в Германии становится все дороже. Наряду с медицинской и бытовой помощью пребывание в доме престарелых — это еще проживание, питание, инвестиционные расходы, взносы на подготовку персонала и другие обязательные доплаты. По данным касс, в первый год пребывания в доме престарелых собственные расходы пациента уже превышают 3200 евро в месяц. Для многих пенсионеров это сумма, которую невозможно покрыть только пенсией. Тогда в ход идут накопления, продажа имущества, помощь родственников — или социальная помощь. В последнем случае возникает самый болезненный спор: справедливо ли, если государство оплачивает уход, а семейное имущество заранее выводится из–под возможного доступа?
Наследство под вопросом
По его словам Штегеманна, не должно быть «программы защиты наследства за счет общества». Логика политика такова: если у человека есть имущество, сначала должно использоваться оно — включая собственный дом, — и только потом деньги налогоплательщиков и страховой системы.
Фраза прозвучала жестко. И реакция была предсказуемой. В Германии собственный дом — это не просто недвижимость. Для многих это итог всей трудовой жизни, символ устойчивости, старости «под своей крышей» и надежды оставить что–то детям. Поэтому любые попытки включить жилье в расчеты по уходу воспринимаются не только как финансовый вопрос, но и как удар по семейной биографии.
Однако Штегеманн от своей позиции не отступает. Он указывает, что родители нередко заранее передают имущество детям, чтобы наследство оказалось в безопасности. С учетом определенных сроков передачи собственности его, как выразился политик, можно «увести в сухое место». Он не обвиняет конкретных людей, но считает такую практику распространенной и полагает, что государство должно закрыть подобные лазейки — будь то собственный дом или другое имущество.
Семья или государство?
Так спор о страховании по уходу превращается в куда более широкий разговор: кто отвечает за старость человека? Общество? Семья? Сам человек своим имуществом? Или все вместе — но в какой очередности?
Штегеманн настаивает: семейную ответственность необходимо вернуть в центр дискуссии. По его словам, социальная рыночная экономика выдержит нагрузку только тогда, когда общество честно разделит жизненные ситуации: где помогает государство, где человек отвечает сам, а где должна финансово подключаться родня. В других странах, напоминает политик, участие семьи в расходах на уход считается нормой, если родственники способны платить.
Критики с такой постановкой вопроса наверняка не согласятся. Немецкие семьи и без того несут огромную нагрузку. Многие ухаживают за пожилыми родственниками дома, сокращают рабочее время, разрываются между работой, детьми, больницами, врачами, формулярами и ведомствами. Если к этому добавить расширенные финансовые обязательства, удар придется по поколению, которое уже платит взносы, аренду, кредиты, страховки — и при этом пытается отложить хоть что–то на собственную старость.
Счет уже на столе
Политически снижение планки в 100 тысяч евро стало бы взрывоопасным шагом. Ведь всего несколько лет назад государство пообещало взрослым детям облегчение. Теперь может выясниться, что это облегчение было временным, а семейный кошелек снова становится частью социальной политики.
Но и сама проблема никуда не исчезает. Страхование по уходу хронически уходит в минус. Даже последнее повышение взносов не сняло напряжения. Министр здравоохранения Нина Варкен обещает концепцию реформы, однако пока неизвестно, кто в итоге заплатит больше: работающие, пенсионеры, бездетные, владельцы жилья, наследники или взрослые дети.
Неудобный счет уже лежит на столе. И он может оказаться гораздо ближе к обычным семьям, чем многим хотелось бы думать.
Об этом говорит Германия:
Германия — Перловка берет реванш. Почему крупа из бабушкиной кастрюли может оказаться умнее модного риса
Германия — Укол по старым мифам. Почему вакцинацию при рассеянном склерозе врачи теперь считают не угрозой, а частью защиты
Германия — Солнце включили в общий счет. Почему владельцам фотоэлектрических установок готовят повышенный базовый тариф
Германия — Колыбели уходят в минус. Саксония–Анхальт переживает самый глубокий демографический провал со времен объединения страны
Германия — Врач с препятствиями. Для многих приезжих медицинская помощь начинается с очередей и разрешений
Германия — Бесплатная кредитка с платным хвостом. Почему карты без годового сбора могут оказаться дороже обычных
Германия — Запретить нельзя ждать. Страна решает, где поставить запятую в борьбе с AfD
Германия — Бюджетный громоотвод по имени «бюргергельд». Пособие стало удобной мишенью, хотя самые тяжелые миллиарды уходят на пенсии, уход и болезни
Германия — Переучиться нельзя уволиться. Где поставить запятую женщине, которая хочет работать, но больные суставы не позволяют дальше тянуть нагрузку
Германия — Запасной канцлер из Дюссельдорфа. Черно–красная коалиция теряет ход, а имя Вюста все чаще звучит в кулуарах
Германия — Ранец на асфальте. Гибель школьника показала, что одного ограничения скорости для безопасности детей мало
Германия — Гражданская оборона садится за парту. Немецким школьникам могут добавить в расписание уроки выживания при чрезвычайных ситуациях
