ПРАВО ИМЕЮ
— Здравствуйте, уважаемые сотрудники рубрики «Право имею» и уважаемый Максим Британов!
Меня зовут Ирина. Мне 49 лет, из них последние девять я живу в Германии. Сейчас работаю в сфере общепита, на кухне, по 20 часов в неделю. В целом работа мне нравится, и я стараюсь выполнять свои обязанности добросовестно. Но в последнее время мне становится все тяжелее — и физически, и психологически.
Во–первых, на работе я регулярно сталкиваюсь с неприятными комментариями со стороны коллег, когда разговариваю по телефону на русском языке. Иногда мне звонит муж или дочь, и я отвечаю. Это не длинные разговоры: обычно один–два раза в день, по 3–5 минут. Тем не менее, после этого я слышу подколки и замечания, которые воспринимаю как проявление дискриминации. Я уже говорила коллегам прямо, что мне это неприятно, однако ситуация не меняется.
Во–вторых, у меня серьезные проблемы со здоровьем. Мне диагностировали артроз коленных суставов третьей степени, а недавно добавился еще и артроз плечевых суставов. Работа на кухне физически тяжелая: приходится долго стоять на ногах, много двигаться, поднимать тяжести. Все это усиливает боль и, как я опасаюсь, может ухудшать мое состояние. Медицинские заключения и подтверждающие документы у меня есть.
При этом просто сидеть дома я не хочу и не считаю это выходом. Я готова работать, но хотела бы сменить профессию и пройти обучение, чтобы перейти на более щадящую работу — например, в офис, где нет такой физической нагрузки.
В Jobcenter (не раз туда обращалась) мне объяснили, что у меня есть «стабильная работа», поэтому я не отношусь к числу людей, которым переквалификация предоставляется в приоритетном порядке. Кроме того, подчеркнули, что если я уволюсь по собственному желанию, то в течение трех месяцев могу остаться без пособия по безработице. В моей ситуации это практически невозможно: без моего дохода семья не сможет спокойно прожить этот период.
В связи с этим прошу разъяснить мои права.
- Какие возможности у меня есть с учетом медицинских показаний и ограничений по здоровью?
- Могу ли я рассчитывать на переквалификацию, Weiterbildung или другую форму обучения, чтобы перейти на более легкую работу, например в офисную сферу?
- Обязан ли работодатель предложить мне другую, менее физически тяжелую работу, если состояние здоровья больше не позволяет полноценно выполнять прежние обязанности?
- Может ли работодатель уволить меня из–за того, что я во время коротких личных звонков продолжаю говорить по–русски?
- Можно ли считать поведение коллег дискриминацией, если замечания связаны именно с русским языком, и как в таком случае это лучше доказать?
Буду очень благодарна за разъяснение.
С уважением,
Ирина Т., Пфорцхайм
— Уважаемая Ирина!
В вашей ситуации переплелись сразу три темы: здоровье, трудовое право и защита от дискриминации. Начну с главного: если из–за болезни прежняя работа стала для вас объективно слишком тяжелой, это не означает, что у вас остается только два варианта — терпеть до последнего или увольняться по собственному желанию.
Больничный сигнал
Если сотрудник в течение года болеет более шести недель подряд или суммарно, работодатель обязан предложить процедуру betriebliches Eingliederungsmanagement, сокращенно BEM. По сути, это обсуждение того, как сохранить рабочее место, уменьшить нагрузку, изменить условия труда и предупредить новые длительные больничные.
Переучиться, а не сломаться
Параллельно, если есть угроза потери трудоспособности по состоянию здоровья, можно добиваться Leistungen zur Teilhabe am Arbeitsleben — мер профессиональной реабилитации. Это может быть Weiterbildung, Umschulung, переобучение или другая форма поддержки, которая помогает человеку сохранить способность работать, но уже в более подходящих условиях.
Обращаться по этому вопросу можно в Agentur für Arbeit, а в зависимости от страхового стажа — также в Deutsche Rentenversicherung. В такой ситуации вопрос уже не должен сводиться только к тому, считает ли Jobcenter вас «приоритетным случаем». Речь идет о сохранении вашей трудоспособности по медицинским причинам.
Офис не гарантирован
Обязан ли работодатель предоставить вам более легкую работу? Автоматической обязанности «создать офисную должность» закон не предусматривает. Работодатель не обязан придумывать рабочее место, которого в компании фактически нет. Но перед увольнением по причинам здоровья работодатель, как правило, должен проверить, нет ли на предприятии другой подходящей для вас работы и нельзя ли сохранить трудовые отношения более мягкими средствами. Иными словами, сначала должны рассматриваться варианты адаптации, перевода или изменения условий труда, а не сразу крайняя мера.
Если у вас будет установлен Grad der Behinderung или статус Schwerbehinderung, ваши позиции станут сильнее. Для таких работников действуют дополнительные гарантии, включая особую защиту от увольнения и право требовать более подходящих условий труда с учетом состояния здоровья.
Русский — не нарушение
Теперь о русском языке. Уволить человека только за сам факт разговора по–русски нельзя. Сам по себе язык короткого личного разговора не является законным основанием для увольнения.
Другое дело, что работодатель вправе устанавливать нейтральные правила о частных звонках во время работы. Поэтому юридически важно различать две ситуации. Первая: в компании действительно действует общий запрет на личные разговоры для всех сотрудников, независимо от языка. Вторая: короткие звонки в целом терпят, но замечания и подколки появляются именно тогда, когда звучит русский язык. Во втором случае ситуация уже может выглядеть как дискриминация по признаку этнического происхождения.
Подколки под закон
Закон о равном обращении — Allgemeines Gleichbehandlungsgesetz, или AGG — запрещает такие формы ущемления. Он дает работнику право на жалобу работодателю и возлагает на работодателя обязанность реагировать на дискриминационное поведение коллег, если ему стало об этом известно.
Поэтому важно не ограничиваться устными замечаниями в ответ на подколки. Лучше перевести ситуацию в письменную плоскость: направить жалобу руководству или в Beschwerdestelle nach § 13 AGG, если такая структура предусмотрена у работодателя.
Факты вместо эмоций
Доказательства в подобных делах собираются не только «юридические», но и вполне житейские. Ведите дневник событий: дата, время, место, кто присутствовал, что именно было сказано, кто мог это слышать. Сохраняйте сообщения, если они есть. Если обращаетесь к работодателю, делайте это письменно и просите письменный ответ.
В суде по AGG действует важное правило: если работник показывает признаки возможной дискриминации, дальше уже другая сторона должна объяснять, что нарушения не было. Поэтому документировать нужно все — спокойно, по хронологии и без эмоциональных оценок. Практически я бы советовал не идти по пути «уволюсь, а там будь что будет». Более надежная последовательность выглядит так: медицинские справки → заявление о BEM → консультация по berufliche Reha → письменная AGG–жалоба.
Ответ подготовили адвокат Ирина ГЕРМАН, адвокат Максим БРИТАНОВ, Fachanwalt für Familienrecht / Fachanwalt für Migrationsrecht, Адвокатское бюро Фабрика права Britanow & Dr. Hirsch | Tel: 069 26 49 22 420 (de) или 069 26 49 22 422 (рус.) | Fax: 069 26 49 22 444 | www.lawfactory–frankfurt.de, E–Mail: info@lawfactory–frankfurt.de | WhatsApp: +49 178 1689562.
Об этом говорит Германия:
Германия — Муравьи против немецкого порядка. Tapinoma magnum уже не просто биологическая редкость, а проблема для домов, муниципалитетов и электросетей
Германия — Врач далеко, автобус редко. Рейтинг IW показал, почему место жительства все чаще решает, будет ли жизнь удобной — или превратится в ежедневный квест
Германия — «Кто приехал — пусть платит»: ХДС давит на канцлера. В партии Фридриха Мерца требуют привязать миграцию к труду, взносам и личной ответственности
Германия — Рельсы трещат под бюджетом. Федеральным землям не хватает 14 млрд евро, чтобы сохранить региональные поезда и S–Bahn
Германия — PayPal попался на чужой крючок. Мошенники рассылают письма о «блокировке аккаунта» и выманивают данные пользователей
Германия — Франкфурт улыбнулся по–русски. Русский культурно–образовательный центр провел отчетный концерт с танцами, песнями, стихами и выставкой детских работ
Германия — Бундесверу выставили неуд. Только 17% немцев верят, что армия защитит страну при нападении
Германия — Семейную страховку пустят под нож. Кто должен платить за партнера, если он не работает или зарабатывает слишком мало?
Германия — Психика не выдержала XXI век. Депрессии и тревожные расстройства стали глобальной угрозой для семей, школ, экономики и рынка труда
Германия — Бассейны захлебнулись в дефиците. У бортика никого: кадровый голод уже грозит расписанию, курсам плавания и безопасности детей
Германия — Страна второго паспорта. Для одних это интеграция, для других — разрыв с прошлым, для третьих — защита от большой политики
Германия — Казна худеет, партии прибавляют. Социал–демократы остаются самой богатой политической силой страны, несмотря на кризисы и просевшие рейтинги
