На фоне нового витка инфляции государство оказалось перед еще одним болезненным выбором — у полки с хлебом, молоком и макаронами. Социал–демократы и профсоюзы требуют снять НДС с основных продуктов и переложить часть налогового бремени на рынок роскоши. И потому главный вопрос теперь звучит предельно жестко: кто должен платить за дороговизну — люди, считающие деньги у кассы, или обладатели яхт, бриллиантов и часов за десятки тысяч?
Новая идея кажется предельно простой, но именно в этом и заключается ее политическая опасность: убрать НДС с основных продуктов питания. Хлеб, молоко, яйца, фрукты, овощи, рис, макароны и вода — все это, по замыслу заместителя главы фракции СДПГ Эсры Лимбахера и главы Немецкого объединения профсоюзов Ясмин Фахими, должно продаваться без налога на добавленную стоимость. А бюджетные потери, по версии Фахими, предлагается закрывать там, где государство до сих пор было подозрительно деликатным, — на рынке роскоши для богатых. Яхты, драгоценности, люксовые автомобили, дорогие часы — вот где, по их логике, казна могла бы нажать куда сильнее.
Удар по чеку
Такой подход родился не на пустом месте. В марте 2026 года инфляция в Германии снова поползла вверх, и главным мотором этого роста стали подорожавшие энергоносители. Экономисты уже предупреждают: новая волна цен не задержится на бензоколонках, а очень скоро докатится и до супермаркетов — через транспорт, производство, упаковку и удобрения. А значит, удар приходится по самому больному месту — по расходам обычной семьи.
Еда не должна стать привилегией
Лимбахер выставляет эту идею как социальный стоп–кран. Его главный посыл звучит жестко и понятно: здоровая еда не должна становиться привилегией. Поэтому НДС, по его замыслу, нужно обнулить именно на базовые и полезные продукты, а сладости, газировку и чипсы из этой схемы исключить. Политически удар выверен почти безупречно: кто рискнет объяснять людям, почему государство продолжает зарабатывать на хлебе и молоке, когда семейные бюджеты и так трещат по швам?
Бедным — легче, богатым — жестче
Фахими идет ва–банк и превращает разговор о скидке у кассы в открытый спор о перераспределении денег. Глава DGB требует не только нулевой ставки на базовые продукты, но и более жесткого налога на предметы роскоши. Формула у нее простая и жесткая: внизу — отпустить, наверху — прижать. Это уже не просто налоговая арифметика, а политический удар по системе, в которой поход в магазин для миллионов людей стал источником постоянного напряжения, тогда как крупные состояния наверху продолжают расти.
Брюсселем уже не прикрыться
Самое неприятное для Берлина в этой ситуации заключается в том, что юридических препятствий для такого шага фактически нет. После реформы правил ЕС по налогу на добавленную стоимость страны получили больше свободы — для жизненно важных товаров можно вводить сверхльготные ставки или вообще обнулять налог. И теперь ссылаться на Брюссель по привычке уже не выйдет. Если немецкое правительство не идет на такую меру, то только потому что в Берлине не хотят втягиваться в новый тяжелый политический конфликт.
Австрия уже пошла вниз
Еще более неудобным для властей становится международный фон. Австрия уже решила с 1 июля 2026 года навсегда снизить налог на отдельные базовые продукты до 4,9%. Объяснение там простое: людям нужна адресная поддержка на фоне затяжного роста цен. И чем больше таких примеров, тем слабее звучит немецкий рефрен, что «ничего изменить нельзя». Другие страны либо уже идут тем же путем, либо всерьез примеряются к таким шагам.
Красивый лозунг, дорогой риск
Вопрос даже не в том, кто в итоге заплатит за эту щедрость, а в том, дойдет ли она вообще до покупателя. И вот здесь начинаются самые неприятные сомнения. Если сети и производители просто оставят часть эффекта себе, прикрывая им другие растущие расходы, заметная доля налоговой скидки растворится еще до того, как отразится в чеке. Тогда от всей громкой социальной меры останутся эффектная вывеска и тяжелый счет для бюджета. Именно поэтому финансовые политики встречают такие идеи без особого восторга.
Цены снова заводят политику
Тем не менее — давление на власть усиливается. Экономический фон становится все тяжелее: рост остается слабым, цены снова растут, а потребитель раздражен и устал от бесконечного подорожания. В такой ситуации любой призыв к прямой и понятной помощи людям быстро приобретает политически взрывоопасный характер. Тем более, когда речь идет не о сложных экономических конструкциях, а о простом непонимании, почему государство продолжает взимать налог с базовых продуктов?
Кто заплатит за дороговизну
Это уже не просто социальный сигнал, а начало большого политического противостояния. Поскольку теперь все упирается в несложный, но крайне неприятный вопрос: кто должен оплачивать кризис — семья у кассы или верхушка, которую дороговизна почти не задевает?
Об этом говорит Германия:
Германия — Развод без скандала, но с вопросами: как не платить за бывшего? Муж–предприниматель грозит «нулевым доходом», а суд может потребовать делиться пенсией
Германия — Сахар на политических весах. Почему страна годами спорит о налоге на газировку, но боится всерьез ударить по сладкому
Германия — Нож, дым и крик в ICE. Угроза расправы в немецком экспрессе обернулась паникой, пострадавшими и масштабной полицейской операцией
Германия — Канцлер на тонком льду. Обещанный разворот буксует, доверие к власти тает, а ультраправые наступают на пятки
Германия — Старость без тумана. Почему некоторые и после 80 сохраняют память и ясность мышления лучше, чем многие куда моложе
Германия — Экономия на болезни. Немецкое здравоохранение вошло в опасную зону, где спор идет уже не о взносах, а о прочности всей системы
Германия — Бензин по свистку. Заправкам велели поднимать цены только раз в день, но кошелькам водителей от этого пока не легче
Германия — 800 тысяч на выход?. Громкое обещание Мерца о возвращении сирийцев уперлось в немецкие законы, суды и кадровый голод
Германия — Красим яйца — рискуем?. Öko–Test проверил пасхальные краски и выяснил: далеко не вся праздничная палитра так безобидна, как кажется
Германия — Волк вышел за покупками. Одно нападение в центре городской жизни мгновенно превратило спор о дикой природе в спор о безопасности людей
Германия — Аренда душит, концерн считает прибыль. Почему новая атака на Vonovia ударила в самую больную точку немецкого жилищного кризиса
Германия — Последняя стена пала на стройке. С 1 апреля 2026 года устанавливается единый уровень тарифной оплаты
