История с закупками масок во время пандемии снова возвращается в немецкую политику. Генеральная прокуратура Берлина прекратила проверку против бывшего министра здравоохранения Йенса Шпана, заявив, что не обнаружила достаточных фактических оснований для подозрения в совершении преступления. До официального расследования дело, по сути, так и не дошло.
Однако это вовсе не означает, что все вопросы сняты. Скорее наоборот: юридически Шпан может перевести дух, но политически он по–прежнему находится под плотным огнем критики.
Парламентский иммунитет
С июня 2025 года в берлинскую прокуратуру поступило более 170 заявлений в отношении нынешнего главы фракции ХДС/ХСС в Бундестаге. В них упоминались подозрения, в частности, в получении выгоды и злоупотреблении доверием.
Из–за парламентского иммунитета Шпана материалы первоначально рассматривались лишь как предварительные проверки. Теперь завершена и эта стадия — без возбуждения уголовного дела. Но решение прокуратуры не означает, что закупки периода пандемии признаны нормальными или прозрачными. Оно лишь показывает: представленных материалов оказалось недостаточно для уголовно–правовой квалификации. Политическая оценка этой истории звучит куда жестче.
«Доклад Зудхоф»
В центре критики остается так называемый доклад Зудхоф. Специальная уполномоченная Маргарета Зудхоф по поручению министра здравоохранения Карла Лаутербаха проанализировала закупки масок и пришла к жестким выводам.
Согласно анализу, министерство при Шпане закупало маски в огромных объемах, несмотря на предупреждения профильных подразделений и без надежной оценки реальной потребности. Особенно спорными стали прямые контракты, участие логистической компании и схема Open House, по которой государство массово заключало договоры на поставку.
Миллиарды на складах
Масштабы закупок оказались колоссальными. По данным Федеральной счетной палаты, в 2020 году Минздрав Германии приобрел средства защиты на 6,7 млрд евро. Из них 5,9 млрд евро были потрачены на 5,8 млрд защитных масок. При этом внутри страны было распределено лишь от 1,7 до двух миллиардов штук. Остальные маски остались на складах, испортились, были уничтожены или стали предметом судебных споров.
Счетная палата назвала происходящее «масштабной избыточной закупкой». Дополнительные расходы на хранение и сопутствующие процессы к 2024 году достигли 517 млн евро.
Маски идут в печь
Весной 2026 года СМИ сообщили, что около трех миллиардов масок уже были отправлены на мусоросжигательные заводы. Их утилизация обошлась примерно в восемь миллионов евро. Еще миллионы масок могут быть уничтожены по мере истечения срока годности.
При этом около 360 млн масок продолжают храниться как вещественные доказательства по судебным спорам с поставщиками. Потенциальный риск процессуальных издержек для государства оценивается примерно в 2,3 млрд евро.
Спор о кризисных решениях
Сам Шпан отвергает обвинения. По его словам, в начале пандемии государство действовало в условиях глобального дефицита защитных материалов, и в такой ситуации лучше было заказать слишком много, чем слишком мало. Союзники Шпана в ХДС/ХСС утверждают, что решения тех месяцев нельзя оценивать задним числом, игнорируя чрезвычайный характер кризиса.
Оппоненты отвечают иначе: именно в кризис и проверяется качество государственного управления. Чрезвычайная ситуация не освобождает власть ни от финансовой ответственности, ни от прозрачности решений.
Политическая точка не поставлена
Поэтому в Бундестаге тема закупок масок остается предметом споров. Летом 2025 года она уже вызывала жесткую парламентскую дискуссию. Полноценный комитет расследования создан не был, однако обстоятельства пандемийных решений изучает специальная комиссия Бундестага. Итоговый отчет пока не опубликован.
Так что формально уголовного дела против Йенса Шпана нет. Но политически масочный скандал далек от завершения.
Слишком много вопросов остается без ответа: почему закупки оказались столь масштабными, кто игнорировал предупреждения специалистов и почему налогоплательщики до сих пор оплачивают хранение, утилизацию и судебные процессы.
Именно поэтому история с масками для Германии еще долго не станет закрытой страницей.
Об этом говорит Германия:
Германия — Когда желудок говорит «стоп», а мозг — «еще!» Ученые объяснили, почему желание поесть может сохраняться даже после насыщения
Германия — Холодный прием: почему «свои» европейцы смотрят «за бугор». Жилье бьет по кошельку, интеграция буксует, а дискриминация иногда становится последней каплей
Германия — Курсы под вопросом — Берлин требует ужесточения. Миллиардные расходы, новые барьеры для доступа, нарастающий спор между федеральным центром и землями
Германия — Бензиновый шок: два евро за литр — и это еще не предел. Почему цена топлива сегодня решается не в Берлине, а на мировом рынке нефти
Германия — Больно слышать: когда мир звучит слишком громко. Как гиперакузия превращает обычные звуки — от звонка телефона до шума метро — в источник тревоги и стресса
Германия — Газонокосилки с летающими ножами и опасные игрушки. ЕС усиливает контроль за товарами из интернет–магазинов — около 43% предупреждений связаны с продукцией из Китая
Германия — Бедность под санкциями: Берлин делает ставку на работу. Прощай, Bürgergeld: критики говорят о «вотуме недоверия собственному населению»
Германия — Пенсии подрастут, но радость будет неполной. С июля выплаты увеличатся на 4,24%, однако новые взносы на медстрахование могут «съесть» часть прибавки
Германия — Молоток на школьном дворе: дело о ненависти дошло до суда. В Баварии подростка обвиняют в покушении на убийство двух учащихся
Германия — Тихая угроза под ногами. Природный CO₂ прорвался в курортный центр — люди теряли сознание, пожарные работали на износ
Германия — Политический триллер в Штутгарте: земля, за которой следят все. Оздемир набирает обороты, CDU нервничает, AfD меняет расклад — исход выборов остается открытым
Германия — След ХАМАС в Европе: берлинский суд готовится к громкому приговору. Террористы или подпольные торговцы оружием: обвинение требует сроки, защита говорит о «фатальной ошибке»
