У дипломатии есть свой градусник — и он показывает лихорадку. Не потому, что политики разучились улыбаться. А потому, что общественное мнение в Германии впервые так отчетливо говорит: привычный союзник больше не воспринимается как надежная опора. Стабильность — вещь хрупкая, когда в ней появляется недоверие. И если общественное мнение поворачивается, политики вынуждены поворачиваться следом — нравится им это или нет.
Десятилетиями США были для Германии главным союзником за пределами Европы: военным щитом, экономическим локомотивом и политическим лидером. Но накануне Мюнхенской конференции по безопасности (MSC) ветер резко переменился.
От партнера до «врага» — один шаг
Накануне Мюнхенской конференции по безопасности (MSC) настроения в ФРГ заметно изменились. Как следует из опроса YouGov, проведенного по заказу Немецкого пресс–агентства, 49% немцев теперь скорее считают США «противником», и только 16% — преимущественно «партнером». Еще 29 процентов респондентов не отнесли США ни к одной из категорий, а 6 процентов затруднились с ответом.
Франция — своя, США — в серой зоне
На этом фоне особенно выразительно выглядит отношение к другим странам. Согласно данным того же опроса dpa/YouGov, Францию считают партнером 72% участников исследования — и лишь 4 процента готовы записать ее в противники. Китай, как и Соединенные Штаты, оценивается немцами неоднозначно: 15% видят в нем партнера, 38% — противника. В случае с Россией картина предельно ясна и лишена двойственных толкований: 76% респондентов воспринимают Москву как противника, и только 5 процентов — как партнера.
То, что США в этой таблице все дальше съезжают в сторону «противника», — тревожный сигнал для немецкой политики. Эта тенденция подтверждается и другими замерами: как показал опрос ARD–DeutschlandTREND от января 2026 года, 76% граждан ФРГ считают США «партнером, которому нельзя доверять», и лишь 15 процентов по–прежнему воспринимают Вашингтон как доверенного партнера.
Разговор на повышенных тонах
Мюнхенская конференция по безопасности (13–15 февраля 2026 года) — это не просто ежегодный сбор мировой элиты. В этом году она станет лакмусовой бумажкой для трансатлантических отношений. Главный вопрос: что делать Европе, если Вашингтон окончательно превратится в непредсказуемого игрока?
Конференцию открыл канцлер Фридрих Мерц. В своей программной речи он, с одной стороны, призвал к «совместному восстановлению доверия» между Европой и США, а с другой — четко дал понять: старый мировой порядок рухнул. При этом, как сообщает Reuters, Мерц настаивал на необходимости усиления европейской стратегической самостоятельности (в том числе через укрепление европейского компонента в сфере безопасности) и говорил о новом формате отношений с США.
С американской стороны делегацию возглавляет госсекретарь Марко Рубио. И здесь интересный нюанс: по информации Reuters, Рубио в Мюнхене выбрал заметно «более теплый» тон, чем его предшественники. Вероятно, в Вашингтоне тоже поняли, что прошлогодняя жесткая критика Европы со стороны вице–президента Дж. Д. Вэнса была лишней.
Триггеры недоверия
Нынешнее охлаждение — результат целого ряда факторов, которые усиливают впечатление, что США больше не являются для Германии «безопасной гаванью»:
• Безопасность и НАТО. Несмотря на то что Европа уже несколько лет увеличивает расходы на оборону, давление на нее с целью уменьшить зависимость от американского зонтика нарастает, в том числе и внутри структур альянса.
• Торговые войны и тарифы. В трансатлантический диалог все активнее вмешиваются экономические конфликты, сопровождающиеся угрозами введения пошлин и жесткой протекционистской риторикой.
• Символические жесты. Дискуссии вокруг Гренландии и сигналы о готовности США к силовой политике вызвали в европейских столицах откровенную тревогу.
Результатом становится двойное давление. Внешняя политика Европы требует большей дееспособности и самостоятельности. Внутри же страны каждое новое федеральное правительство вынуждено объяснять гражданам, как оно собирается обеспечивать безопасность, когда многолетнее партнерство превращается в зону турбулентности и неопределенности.
Что все это значит для Берлина
Данные свежих опросов — это не просто статистика. Это удар по фундаменту, на котором десятилетиями строилась внешняя политика Германии. Если почти каждый второй видит в США противника — значит, привычная конструкция рушится.
Именно поэтому Мюнхен–2026 станет ареной сразу для двух миссий: попытаться спасти то, что осталось от альянса, и одновременно форсировать создание по–настоящему независимой европейской политики.
Об этом говорит Германия:
Германия — Любовь, выстрелы, смерть: убийство на заднем дворе. Подозреваемый задержан, прокуратура начала расследование — мотивы пока неизвестны
Германия — Парламент для школьников: власть отдадут 16–летним. Два голоса вместо одного, электорат с уроками физкультуры и 21 партия в бюллетене. Почему эти выборы войдут в учебники?
Германия — Топ–10 без победы. ФРГ поднялась в CPI–2025 на пять строк — но «чище» не стала
Германия — Последний торг в Потсдаме: сколько стоит государственный труд. Профсоюзный ультиматум: 7% или забастовка. Земли пытаются сбить требования, но давление только растет
Германия — Без врача и зеркала — сам себе диагност. Новый тест на ВПЧ предлагает революционный подход к профилактике рака шейки матки
Германия — Хочу работать — но кто посидит с ребенком?! Что скрывается за простым желанием нанять помощницу: бюрократия, взносы, страхи мужа и немецкая реальность
Германия — «Так дальше нельзя» — но как можно? 64% немцев согласны с Мерцем, но единства по реформам нет
Германия — Новый фильтр: Европарламент ужесточает правила убежища. Новые определения, ускоренные процедуры и острые споры о правах человека. Почему критики называют реформу ударом по гуманитарным принципам
Германия — Встать и пойти — но как надолго? Короткий или классический эндопротез: хирурги спорят, пациенты сомневаются
Германия — TUI начинает год с рекорда. 77,1 млн евро прибыли — в сезон, который обычно «тянет вниз»
Германия — Jobcenter «съедают» пособия изнутри. 5,25 млрд в бюджете против почти 8 млрд в реальности. Администрирование обходится дороже самой помощи?
Германия — На границе — почти тишина. Куда пропали тысячи беженцев? Заявлений об убежище — в два раза меньше. Проблема решена, или мигранты просто пошли другим путем?
