Европарламент дал зеленый свет серьезной перенастройке системы убежища — и это может изменить судьбы тысяч людей уже с лета 2026 года. В центре реформы — два понятия, которые теперь будут решать почти все: «безопасная страна происхождения» и «безопасная третья страна». Одним это сулит ускоренные процедуры и быстрые решения, другим — более высокую «доказательную планку», а государствам ЕС — возможность перенаправлять просителей убежища за пределы Евросоюза даже без личной связи с такой страной.
10 февраля 2026 года в Страсбурге Европейский парламент поддержал масштабные изменения в законодательстве ЕС. Речь идет о ключевых элементах так называемого Нового пакта о миграции и убежище (Green Deal im Asylbereich) — реформы, призванной ускорить рассмотрение заявлений, снизить нагрузку на национальные системы и упростить процедуру возврата мигрантов. При этом для окончательного вступления ряда решений в силу еще потребуется завершение процедур на уровне государств ЕС. Сторонники говорят о возвращении контроля над миграцией, правозащитники — о риске «конвейера отказов».
Главные нововведения связаны с двумя терминами: «безопасная страна происхождения» и «безопасная третья страна». Их важно не путать. Первое касается гражданства заявителя, второе — страны, куда его могут направить для получения защиты или возвращения.
Расширенный список
Европарламент поддержал создание общеевропейского перечня стран, которые считаются «безопасными» для возвращения. В него вошли, среди прочих: Бангладеш, Египет, Индия, Колумбия, Косово, Марокко и Тунис. Отдельно оговаривается подход к странам — кандидатам в ЕС (например, Сербия и Турция): для них может действовать презумпция «безопасности», но с возможностью исключений в зависимости от конкретных обстоятельств.
Для выходцев из таких стран вводятся особые правила:
- ускоренное рассмотрение заявлений по упрощенной процедуре;
- презумпция безопасности: отказ может быть вынесен быстрее, если человек не докажет личную угрозу;
- повышенная доказательная нагрузка: заявитель должен убедительно объяснить, почему возвращение для него опасно (например, из–за персональных рисков преследования).
Иными словами, убежище формально не отменяется, но получить его становится сложнее: система изначально настроена на быстрый отбор заявлений без явных индивидуальных оснований.
Самый спорный пункт
Активные дискуссии вызвало новое толкование понятия «безопасная третья страна». Раньше отказ в рассмотрении заявления или перенаправление были тесно связаны с тем, что у человека есть реальная связь с такой страной — проживание, семья, длительное пребывание. Теперь требование «личной связи» может быть снято. Государства ЕС смогут направлять просителей убежища в третьи страны, с которыми заключены соответствующие соглашения, даже если человек никогда там не жил и не имеет к этой стране отношения.
Именно поэтому многие эксперты сравнивают эту модель с логикой «внешнего рассмотрения» заявлений — по аналогии с обсуждавшимися ранее схемами, подобными британскому «плану Руанды».
Внешнее измерение реформы
Еще один чувствительный элемент реформы — расширение возможностей для решений вне территории ЕС. Речь идет о механизмах возврата и формате так называемых внешних центров (return hubs), они рассматриваются как инструмент более управляемого возвращения тех, кому отказано в защите. Практическая реализация будет зависеть от конкретных соглашений с третьими странами и от того, как государства ЕС пропишут детали процедур.
В обсуждении также фигурируют особые условия для уязвимых групп, в том числе для несопровождаемых несовершеннолетних — на этом особенно настаивают критики ускоренных процедур.
Волна критики
Правозащитные организации встретили реформу резко негативно. Human Rights Watch заявляет, что новые правила подрывают саму суть права искать убежище: ускоренные процедуры могут не оставлять времени для полноценного индивидуального рассмотрения, а перенос ответственности на третьи страны повышает риск ошибок и «провалов» в защите.
Организации, работающие с беженцами, обращают внимание и на другое: не все страны, которые формально считаются «безопасными», на практике обеспечивают одинаковый уровень защиты для всех групп населения. Это, по их мнению, увеличивает риск возвращения людей в условия угроз и преследования — именно поэтому в системе предусмотрены исключения «по индивидуальным обстоятельствам».
Что с гуманитарными визами
При этом реформа не отменяет полностью гуманитарные визы. Теоретически они по–прежнему могут выдаваться, если у человека есть исключительные личные обстоятельства. Однако государства ЕС не обязаны предоставлять такие визы тем, кто хочет подать прошение об убежище. Решение принимается индивидуально, и даже при несоблюдении стандартных условий въезда гуманитарная виза возможна — но это скорее исключение, чем правило.
Часть большой реформы
Принятые решения — не отдельные меры, а часть глубокой перестройки Общей европейской системы убежища (CEAS/GEAS). В публичных обсуждениях ориентиром по срокам часто называют лето 2026 года, но фактический старт будет зависеть от завершения процедур и готовности стран–членов к практическому применению новых правил.
Что это означает на практике
После вступления реформы в силу страны ЕС смогут:
- быстрее отклонять значительную часть заявлений при отсутствии индивидуальных оснований;
- рассматривать просьбы граждан «безопасных стран» в ускоренном порядке;
- направлять просителей в третьи страны без требования личной связи — при наличии соглашений и соблюдении условий;
- совместно выстраивать внешние механизмы возврата и сотрудничества с третьими странами.
Официальная позиция ЕС сводится к необходимости «восстановить управляемость миграции», сделав процедуры быстрее и предсказуемее. Критики же видят в этом заметный сдвиг от гуманитарного подхода к модели жесткого контроля — и предупреждают: реальные последствия для прав человека станут понятны только тогда, когда новые правила начнут применяться на практике.
Об этом говорит Германия:
Германия — 130 евро в день на отпуск — это новая норма?. Немцы сдают позиции по длительности, но выигрывают по количеству поездок
Германия — 59 миллионов за ценовые игры. Почему Amazon заставили вернуть огромные суммы покупателям и продавцам
Германия — 60 евро за улыбку клоуна. Грим вместо маски, такси вместо машины и почему страховщики ненавидят февраль
Германия — Куда качнется маятник? AfD наступает, Мерц отступает. Пока черно–красная коалиция борется с внутренними проблемами, праворадикалы празднуют успех в опросах
Германия — Тело в опечатанной квартире. Когда мусор скрывает все — даже смерть. Женщину нашли лишь при расчистке жилья, полиция признает упущение
Германия — Налоговый капкан: деньги тают дважды. Спасет ли «тариф на колесах» кошельки работающих
Германия — 3200 квартир–невидимок посреди жилищного кризиса. Секретная статистика: государственная недвижимость годами ждет не жильцов, а ремонта
Германия — Скандал накануне выборов: в списке AfD — пожизненно осужденный. Партия заявляет о неведении, а избирком Мюнхена — о бдительности
Германия — Квартира только «для своих»? Почему одним открывают двери, а другим — отвечают тишиной. Федеральный суд прояснил правила игры на рынке аренды
Германия — Детский сад строгого режима… молчания. Тревогу услышали все — кроме системы. А возможные улики тем временем исчезали с телефона воспитателя
Германия — SOS без ответа? Быстрая помощь на месте аварии. Переход на NG eCall совпал с отключением старых мобильных сетей — часть автомобилей может лишиться автоматического вызова 112
Германия — Средний бизнес против канцлера. Жесткий ультиматум Мерцу от «фундамента экономики»
